— Делайте ваши ставки господа! Я думаю, что там ещё один утюг, — смеясь, сказала Василиса, неимоверно радуя меня таким своим настроением.

Хотелось, чтобы ей было хорошо в этом доме и тогда, я был в этом уверен, у нас всё равно будет по-настоящему.

— Может быть, тостер? Этот тоже тяжёленький и по размеру подходит.

— Или ещё одна кофеварка! — хохоча, вслух подумала Слава.

Я потянул за бант и оторвал край красивой упаковочной бумаги, под которой был размокший картон. По спине прошёлся неприятный холодок, от багряного цвета, которым он был пропитан.

— Кажется, кто-то подарил нам банку варенья, и она разбилась при перевозке, — сочинял я на ходу, лишь бы не открывать эту подозрительную коробку при Славке.

Задницей чувствовал, что ничего хорошего в этом подарке нет.

— Ой, сейчас на ковёр накапает, — встрепенулась Василиса и успела забрать у меня коробку раньше, чем я смог этому противостоять.

— Пойду покурю, а ты пока деньги считай.

Бросив дочке конверты с деньгами, отвлёк её тем самым, а сам поспешил за Василисой. Догнал её на выходе из зала и перехватил подарочек.

— Что такое? — охнула Лиса, не понимая моего жеста.

— Сюда смотри, — я отогнул край упаковочной бумаги и Василисе стало всё ясно, как и мне.

Мы дошли до раковины и опустив туда коробку, стоя плечом к плечу не решались заглядывать внутрь.

— Может, ну её? Выбросим и не станем смотреть, — трусливо предложила Лиса, закусив губу. Чертовски сексуально и очаровательно даже при такой ситуации.

— Нет уж, — отказался я, чтобы хоть как-то снова отвлечься от тех желаний, которые во мне будили сексуальные штучки Василисы, я открыл коробку до конца.

Василиса сразу отвернулась, пряча лицо уткнувшись лбом в моё плечо, а я долго смотрел на рыжие лисьи уши, торчащие из коробки, и никак не мог осознать, что вижу. В коробке лежала отрезанная лисья голова, это совсем не тот подарок, который ожидаешь получить на свадьбу.

— Слава, что это значит? Это угроза, да? Мне же, да? — со страхом начала меня спрашивать Василиса или как я её всегда называл Лиса.

— Нужно позвонить Кузнецову, кажется, я знаю, откуда ветер дует.

Прикрыв коробку полотенцем, хотя очень хотелось выкинуть, взялся за телефон, чтобы позвонить майору.

Майору дозвонился с первого звонка, вот только приехать сразу он не мог.

— Ждите меня и ничего не трогайте, — рявкнул Кузнецов, прервав наш короткий разговор.

— Ну? Что он сказал? — спросила дрожащая Василиса, а я даже в уме не мог её теперь назвать тем милым прозвищем, что повелось у нас ещё с детства.

Словно в коробке лежала голова её, а не лисы.

— Сказал ничего не трогать. Наверное, пальчики снять попробует, — предположил я, накинув на коробку ещё и фартук.

— Бессмыслица какая, её трогали с десяток людей. Помогали грузить в багажник машины, потом здесь водитель лимузина, я наконец и Слава, — ворчала Василиса, по-прежнему прижимаясь ко мне.

— Кузнецов разберётся, — выдохнул я, крепко обнимая Василису, ловил момент, пока она позволяла мне это и даже ответила.

Мы так и стояли напротив раковины со страшным подарком, пока на кухню не забежала Слава.

— Я не могу посчитать! Я только до ста умею, а там уже больше! Что там? — малышка чуть не сунулась под фартук, я успел перехватить, отпустив Василису.

— Банка с рыбной икрой, разбилась, — весело произнёс я.

— Фу... — тёзка скривила нос, при упоминании ненавистной ей рыбы и всех её запчастей.

— Согласен, мы выбросим, а пока пойдём деньги посчитаем. Ты знаешь, а я умею считать далеко за миллион, даже, наверное, и за миллиард, но мне ни разу не приходилось так долго считать, — болтал я, уводя ребёнка от страшного подарка.

— Я с вами, — Василиса испуганно догнала нас, и вцепилась в мою загипсованную руку. — Только давайте, больше коробки открывать не будем, оставим на завтра.

— Согласен, а то уже поздновато, — поддержал Василису, а то чёрт его знал, что ещё могло быть в коробках.

Слава была не в восторге от нашей затеи, её подбивало детское любопытство, но мы не могли так рисковать детской психикой. Достаточно было с неё смерти того, кого она считала отцом, и новость о том, что папы у неё теперь два. Отвлекли малышку новым мультиком и мороженым. Мультик оказался на руку нудноватым, тёзка уснула на диване под конец, и я перенёс её в детскую под Василисины переживания о том, что мне с моим гипсом такие тяжести таскать нельзя.