— М-да, — восхищённо протянул он. — Вещь! Ничего не скажешь.

Потом повернулся ко мне и спросил:

— Если в тебя такой железкой тыкнуть, бобо будет?

Я пожал плечами.

— Давай проверим.

Отец встал со стула и ткнул меня в руку кинжалом. Я почувствовал лишь лёгкий толчок.

— Ну, это несерьёзно, — нахмурился он и ударил сильнее.

Я упёрся спиной в кухонный шкаф и предложил почесать мне под мышкой. Отец оскалился и зарядил со всей силы — снова никакого результата. Я на всякий случай потихоньку держал защиту включённой.

— Саша, не желаешь порезать моего сына? — спросил отец. — Ты, как я помню, с кинжалами в ладах, а мне вот умений не хватает.

— Вы серьёзно?

— Конечно! Бей его, не стесняйся.

Александр взял кинжалы, и они тут же засветились красным. Выдал по мне комбо из десятка различных ударов. Красиво, чёрт возьми! И безрезультатно.

— Похоже, эпик подсунули бракованный, — подколол его отец. — Могу обменять на три комплекта шмота твоего уровня.

— Если честно, хотел с вами посоветоваться по этому поводу. Думаю, не продам я его за адекватную цену. Себе тоже не оставлю, слишком уж он приметный, — посетовал Саша.

— Правильно делаешь, что боишься, — похвалил отец. — И мыслишь тоже верно. В лучшем случае отберут, в худшем — прирежут, и хорошо, если им же. Не твоего уровня эта головная боль, Саш.

— И что мне делать? — обречённо спросил он.

— Честно? Понятия не имею — никогда не был в твоей ситуации, — развёл руками отец. — Я тоже не смогу его продать.

— Зато у меня есть идея, — включился я в разговор. — Оставь эпик мне, и я попробую его сменять на недвижимость. Хороший дом с участком у озера, что скажешь?

— А кому, позволь полюбопытствовать? — спросил отец.

— Скоро узнаёшь. Не бойся, я же обещал вести себя прилично.

Александр посмотрел на отца, будто спрашивая разрешения.

— Эт ты сам решай, — почесал затылок отец. — Так-то парень он надёжный, только пропадает часто.

Александр протянул мне кинжалы.

— А за сколько примерно продашь, по времени?

— Дай неделю, если всё получится, у меня будет к тебе ещё одно предложение.

— Хорошо, — улыбнулся он, — это хорошо. А куда дроп-то складывать?

— Пойдём в гостиную, — позвал за собой отец.

***

Александр ушёл, а отец продолжил с жадностью вертеть в руках трофеи.

— Ром, а Ром, дай эспадон погонять?

— Не положено.

— Ну пожалуйста!

Я ухмыльнулся.

— Михаил Львович, ви же таки понимаете, что вещи эти подотчётные, и вскоре будут проданы в натуральной валюте?

— Понимаю, сам же и буду их продавать.

— Вот и продавайте, я так себе думаю, что ваши душевные терзания не стоят захудалого эспадона.

Отец в сердцах сплюнул.

— Чтоб ты болел в своё удовольствие, жадюга!

— Таки ви же его даже поднять нормально не можете, оно вам надо?

— Вот и будет к чему стремиться, — крякнул отец, взваливая двуручник на плечо. — Верно говорю, моя прелесть?

Мы перетаскали добычу на балкон, и я улетел в свою комнату строить коварные планы. Переговорил с Саньком и Артёмом, сказал, что они выиграли в лотерею и жизнь их скоро изменится. В какую сторону — скромно промолчал, но попросил быть готовыми ко всему.

Отец убыл на работу, как и всегда по утрам. И только в районе шести вечера он позвонил и сообщил, что бой запланирован сегодня на восемь, назвал адрес. Я прикинул место и заказал такси на полвосьмого, а сам достал жёлтую пилюлю.

— Орша, как долго будет штырить побочка?

— Думаю, часа полтора.

— Вроде успеваю.

— Учти, у этой пилюли другой принцип работы, энергии как таковой она не содержит.

— А чем тогда накроет?

— Энергетическое поле каждой пилюли, содержащей методику, имеет уникальную структуру. Процесс усвоения информации может быть вполне приятный. Чем выше уровень практика, тем проще он протекает.

— А в моём случае?

— А в твоём случае — жричодали.

Я закинул в рот пилюлю и вытянулся на кровати.

«Ну-с, мультики, я иду!»

Вскоре перед внутренним взором появились тёмные линии и сложились в некий символ. Я вгляделся — похож на Триквестр, вот только лучей больше. Назвал бы «многоквестр», если бы оно так работало.

Наблюдая за символом, впал в новое для себя состояние — что-то между медитацией и трансом. Тело привычно онемело, символ ярко вспыхнул и начал сливаться с сознанием. Я никак не препятствовал этой процедуре, рассчитывая, что если что-то пойдёт не так, Орша непременно мне сообщит.