Но, вопреки страхам, я не была обнаружена сразу же. Братец смотрел из кустов на Юстафа и Амалию, а они на него. Их лиц я теперь не видела, а вот выражение лица Вольфа менялось от лёгкого удивления до неприязни.

— Долгих лет жизни империи Руд, Ваше Королевское Высочество, — сказал «брат» с лёгкой издёвкой. — Приятного вам дня, леди Амалия.

Принц ответил лёгким кивком, а Амалия пробормотала приветствие.

— Хорошо, что Летиция охладела к вам. Вести себя так, когда у вас пока ещё есть невеста, это… — голос Вольфа сочился презрением, и принц не оставил это без внимания:

— Печально, что герцог Оман не смог приемлемо воспитать ни одного ребёнка.

— А что вас не устроило в воспитании Летиции, Ваше Высочество? Она заметила вас двоих, уединившихся во время банкета подальше в саду, и дала наконец-то вам пощёчину?

— У нас с мисс Амалией приватный и очень важный разговор, а не то, что у некоторых на уме. А у вас, Вольф, что за дело в этой беседке?

— Я нашёл вредителя, — взгляд Вольфа не отрывался от какой-то точки внизу.

Куда он смотрит? Он же не заметил меня?

— Вредителя?

— Маленького такого, не понимающего, слепого… крота. Да, крот прямо тут, в зелени.

Юбка!!! Конец подола торчит и Вольф её заметил! Пискнув, я быстро подвинулась вглубь изгороди и вывалилась с другой стороны. «Только бы успеть, только бы успеть!»

В панике я попыталась встать, оглянулась и увидела, как сначала голова братца появилась из листвы, а потом и всё тело.

— Нет! Не смей!

Вольф схватил меня за руку, пытаясь поднять, но слишком резко дёрнул, и я вскрикнула.

— Что вы делаете? — из изгороди появился принц, — Вольф, отпусти её.

— Не волнуйтесь, Ваше Высочество, это обычное семейное дело.

Я тем временем поднялась и пыталась вырвать руку из хватки братца. За этим наблюдал уже не только принц: верхняя часть тела Амалии тоже торчала из изгороди. Когда бы я ещё увидела принца и целительницу в кустах? Жаль, нет времени по достоинству оценить зрелище.

— Обычное дело? Это? — Юстаф схватил за плечо Вольфа и попытался развернуть его к себе, — Объяснись! Летиция, а ты что скажешь?

Чёрт. Я не хочу признаваться, что проиграла щелбан «брату». А при каких обстоятельствах — тем более. Я сжала губы.

— А что это вы вдруг прониклись проблемами своей невесты? Буквально пять минут назад она вас не интересовала, — насмешливо сказал Вольф принцу.

— Мне надо убедиться, что вы не причините Летиции вреда, — упрямо повторил принц.

Как благородно с его стороны! Двое мужчин устроили соревнование взглядами. Амалия в растерянности смотрела на всех по очереди. Я поняла, что надо признать поражение, иначе, продолжая убегать, я создам ещё более запутанную ситуацию. В конце концов, что мне терять? Репутацию, которая и так страдает?

— Ваше Высочество, это действительно семейное дело, — примирительно сказала я принцу. — Брат. Сделай это быстрее и не слишком больно. Можно прямо тут.

Я зажмурилась и стала ждать неизбежного.

Глава 21

В наступившем молчании слышны были только птички, чирикающие неподалёку в саду.

Лёгкий «тук» коснулся моего лба. Я открыла глаза и с удивлением посмотрела на Вольфа. Он не собирается отыгрываться на мне?

Надо сказать, принц и Амалия тоже были в шоке.

— И что прикажешь с тобой делать, Летти? — выдохнул Вольф, глядя на меня с какой-то теплотой и грустью.

— Ты… уже не сердишься? — осторожно спросила я.

Но братец ответить не успел.

— Развлекаетесь? — раздался сзади голос Дерека.

Я даже не слышала, как он подошёл. И, видимо, не только я. Юстаф и Вольф сразу напряглись и с подозрением посмотрели на северного герцога.

— Я бы присоединился к вашим забавам, но, к сожалению, у нас нет времени, — Дерек подошёл ближе. — С минуты на минуту откроется портал. Его Величество закончил с делами и скоро будет здесь.

Юстафу явно поплохело от этой новости, но он выпрямил спину и важно кивнул. Мы все последовали за Дереком к открытой площадке у главных ворот, чтобы встретить там императора.

На полпути меня поймал «отец». По выражению его лица я поняла, что случилось что-то серьёзное.

— Летиция, что за протест? Что за безрассудство? — гневно спросил он.

— Я больше не буду, — заверила я.

Не знаю точно, на что он злился, но инстинкт самосохранения подсказывал, что лучше сразу извиниться, даже не выясняя.