Ролан сделал паузу, сжав зубы. Но продолжил:

— Моя госпожа перестала меня использовать как орудие защиты и мщения. Она стала хрупкой, женственной. Сам не понимая почему, я захотел добиться её доверия, заботиться о ней… о тебе.

Я с замиранием сердца выслушивалась в откровение Ролана и ловила каждое его слово, пытаясь найти тот крючок, который позволит мне его простить.

— Не знаю, когда простое желание защитить перешло во что-то большее. Это чувство было сильнее всех клятв. Но оно же и является самой большой опасностью для тебя.

Он замолчал и поднял на меня взгляд, наполненный смесью боли и надежды. Значит, чувства всё же не были моей фантазией. Но тогда почему он так?

— Это ничего не объясняет, — покачала я головой.

— Я смог нарушить клятву убийцы драконов, но есть и другие, кто приносил её. И они уже о тебе знают. За тобой началась охота, Ле… Летиция, — он споткнулся на последнем слове.

— Твой род имеет какое-то отношение к императору Латори? Почему те люди его так часто упоминали?

Ролан напрягся. Он нахмурился, а пальцы сжались на рукоятке меча. Но ауры я не почувствовала.

— Можно сказать и так. Если честнее, я даже имею некоторое отношение к правящему роду. Не претендую на престол, но… я очень хорошо их знаю. Их не остановит ничего, пока они не убьют тебя, — Ролан тяжело вздохнул. — Ты была права, я заботился о себе. Это я хочу тебя спасти. Но в нашем мире это практически невозможно.

— Но ты бы мог со мной хотя бы поговорить. Это же моя жизнь, мой выбор! — я всхлипнула.

— А если бы ты сказала, что хочешь остаться? — взгляд синих глаз стал тяжёлым, будто Ролан нёс на себе груз, который оказался выше его возможностей. — Я бы не смог с тобой спорить. Потому что хочу того же.

— Можешь не переживать, — я отвела глаза. — Я хочу вернуться.

Взгляд упал на руки Ролана. Они были сжаты в кулаки и слегка подрагивали.

— Я обещал, — его взгляд скользил по моему лицу. — Но пока ты тут. Позволь мне быть рядом с тобой. Не прошу простить. Просто не прогоняй.

Я только покачала головой. Даже если захочу прогнать — не смогу. Неожиданно для себя я поняла, что уже простила его. Ролан приблизился и переместился на край моей кровати. Он вытер большим пальцем мою стекающую слезу и прижал меня к себе.

Щекой я чувствовала прохладу металлических лат, но мне было жарко. Мы молчали, находясь в объятиях друг друга. А в душе поселился червячок сомнения. Хочу ли я обратно в свой мир?

— Ролан, — прошептала я, подняв на него взгляд. — Ты правда останешься со мной, пока я в этом мире?

Он молчал. Пауза затягивалась, и я вновь начала переживать.

— Рядом с тобой в одной спальне мне всё же лучше не находиться. Моя выдержка имеет предел…

Кровь прилила к щекам. Я легонько стукнулась лбом о его латы.

— Я совсем не это имела в виду.

— Лена, — он взял меня за плечи и легонько отодвинул. — Я хочу дать клятву рыцаря. Именно тебе.

Ролан решил усложнить нам жизнь, вместо того, чтобы помогать мне. Эта же клятва медленно будет его убивать из-за чувств ко мне. Или он настолько сильно хочет от них избавиться? В груди неприятно саднило.

— Так будет правильней, — серьёзно продолжал Ролан. — Ты снова сможешь доверять мне.

— Не вздумай! — нахмурилась я.

Вместо ответа рыцарь окончательно разомкнул объятия и встал передо мной на одно колено.

— Клянусь своей душой, кровью и честью, что отныне и впредь буду хранить верность госпоже Лене, и никогда…— начал он.

Глава 18

 — Не вздумай, — я не нашла ничего лучше, чем повторить. — Только попробуй! Я… Я…

Ролан не остановился и продолжил твердо произносить слова клятвы:

— … никогда не причинять вреда, не допускать грязных помыслов, и буду относиться к ней с почтением, добросовестно…

Меня просто снесло с кровати, я обхватила ладонями лицо Ролана и попыталась взглянуть ему в глаза. Упрямый!

— … Взываю к силе бога-создателя. Если я нарушу клятву…

— Дурак!

В отчаянии я поцеловала его. Наши губы соприкоснулись, и Ролан замер, будто очнувшись от какого-то наваждения. Мне на затылок легла горячая ладонь и, как только я попыталась отпрянуть, притянула меня обратно. Второй рукой Ролан прижал меня к себе, усадив на выставленное колено. Казалось, в этом внезапном поцелуе он пытался компенсировать все то время, что мы вдали друг от друга. Жадно, страстно, ненасытно.

И вот о какой клятве с отсутствием помыслов тут вообще могла идти речь? О чем он вообще думал?