Юстаф выпучил глаза и посмотрел на меня со смесью страха и уважения.

— Отец говорил совсем другое… что женщины всегда боятся таких мест и не знают, что делать, — пробормотал он, а затем добавил громче: — Тогда придерживаемся правой стороны. Если заплутаем, используем второй метод.

Я пожала плечами, и мы пошли. В этом лабиринте моё личное испытание состояло в том, чтобы выдержать скуку наедине с этим тугодумом. Было сложно. От нечего делать я начала вглядываться в каменные стены, траву, трещинки. Картины-сюжеты, высеченные вверху, частично стёрлись, сгладились, но кое-что можно было угадать.

— Ваше высочество, это крокодил или дракон? — решила спросить я Юстафа.

Он вздрогнул и обернулся, ища угрозу. Даже меч выставил.

— А, ты про рисунки, — успокоился он. — Это дракон. История о святой Миире Латорской.

— И о чём она? — я заинтересовалась.

С недавних пор мне важно было узнать больше о стране Ролана. Может, хоть так я его пойму.

— Она совершила много хорошего, помогала, ходила по миру. Однажды встретила умирающего дракона и решила исцелить его. Но дракон отказался от лечения и за доброту Мииры отдал ей свою силу, — скучающим тоном говорил Юстаф. — Она получила право вознестись и стать одной из богинь — единственная из людей, ведь вознестись могут лишь драконы. Но Миира не захотела стать богиней, а осталась на земле и продолжила нести благие дела… Иногда мне кажется, что Амалия — её реинкарнация, не иначе. Или богиня, спустившаяся на грешную землю…

Меня слегка передёрнуло от слащавого голоса Юстафа под конец этой истории. Только из уважения к императору, другу моего «отца», я промолчала.

Внимательно слушая историю и разглядывала стены, я не сразу заметила, как вокруг начал сгущаться туман. А потом… в один миг я оказалась в другом месте.

Я чувствовала, как меня держат за руки. Из горла вырывался крик боли. Но не физической, душевной. На помост вывели Ролана. Даже не вывели, выволокли и поставили на колени. Он едва смог поднять глаза и встретиться со мной взглядом. В нем я видела молчаливое “прости”.

Маг-палач возвысился над Роланом, зачитал приговор “За убийство леди Амалии, личного целителя Его Высочества”, протянул руку с ядовито-зеленым дымом и рыцарь, лишь раз вскрикнув, с грохотом упал на помост. Из меня будто вытащили душу, слезы текли по щекам, но не приносили облегчения.

— Ролан, нет!!! — срывая голос, прокричала я и почувствовала, что меня куда-то утаскивают, а рядом раздавался противный довольный смех принца.

Мгновение темноты сменилось яркой вспышкой. Теперь я стояла перед камнями в Храме рядом с Юстафом. Все они горели приглушенным белым светом. Так боги всё же дали согласие.

Внутри меня была звенящая пустота. Мне было всё равно, что происходило вокруг. Под сотнями внимательно наблюдающих взглядов я выдавила из себя “согласна” и стала женой Юстафа.

Потом снова боль, теперь физическая. Я лежала вся мокрая от пота и осипшая от криков.

— Это ваш мальчик, — сморщенная старуха с тусклыми серыми глазами протянула мне маленькое кричащее тельце. Я взяла его на руки и прижала к себе. Меня буквально затопило любовью. После той пустоты, которую я испытала в Храме, мне было страшно задохнуться.

Разум подкинул вопрос: чей это сын? Юстафа? Но дальше я получила исчерпывающий ответ. Мне навстречу бежал темноволосый карапуз с родными ярко-синими глазами. Сын Ролана. Мой сын.

Я побежала к нему, но почувствовала, как ноги вязнут в земле. Все вокруг стало расплываться. Уже по пояс в зыбкой почве я цеплялась за всё, за что могла и снова кричала.

И тут меня практически снесло волной ауры. Ролан?

— Ролан! Где же ты? — я очнулась на земле от того, что меня трясли за плечи.

Взгляд сфокусировался на Юстафе. Я вздрогнула и в ужасе отползла от него.

— Не трогай меня… — прошептала я, отчаянно мотая головой, когда он попытался ко мне приблизиться.

— Как скажешь, — легко согласился он.

Оглядевшись, я поняла, что все ещё нахожусь в лабиринте. И явственно чувствую ауру. Значит, Ролан жив, не казнён!

Но что это было? Кошмар, навеянной магией? Неужели именно это является проверкой богов?

— Что ты видела? — спросил Юстаф.

— Не хочу об этом, — тихо призналась я, приходя в себя.

— Нельзя заходить в туман. Давай найдём другой путь.

Из-за тумана, который, по словам Юстафа, развеять было невозможно, мы вернулись назад, до развилки. План с правой стороной уже проваливался. Запах сырости, который всё ощутимей чувствовался в лабиринте, не прибавлял настроения. Я больше не чувствовала ауру Ролана рядом, и от этого было тревожно.

Впереди я увидела бордовый отсвет. Странно, что бы это могло быть? Он становился ярче и ярче. А потом вдруг в этом месте землю словно вспучило, и на поверхности показалась чёрная тварь.