В узком коридоре между ванной и комнатой мальчиков стоит буфет медового цвета, слишком громоздкий, чтобы поместиться в нашей крошечной кухне. Он занимает слишком много места и нависает из темноты, чтобы зацепить пальцы ног или поцарапать голени и бедра во время ночных походов в туалет. Ящики забиты всяким хламом, которым никто никогда не пользуется. Кроме этого.

В передний левый угол левого ящика я кладу бумажный треугольник. Это наш центр сообщений, когда нам нужно поделиться тем, что мы не можем сказать вслух в этом доме. Я рисую для Аарона скетчи с Кроликом Рэтти. Для Фрэнки раньше оставляла камни смешной формы. Он любил приклеивать к ним глазки, добавлять глупый рот перманентным маркером и складывать их на верхушке комода. Больше он так не делает.

Прежде чем забраться в свою кровать, я проверяю, как там мама. Она отключилась, громко храпит, между пальцами тлеет уголек сигареты. Я вынимаю сигарету из ее руки и раздавливаю ее в пустом стакане для воды. Затем возвращаюсь в свою комнату.

От света фар проезжающих машин по стенам скользят странные узоры. Я смотрю, как зеленые цифры будильника мигают с 23:59 на 00:00.

Проходят часы, а я не могу уснуть. Тяжесть темноты, потолка, дома, неба, усыпанного колючими звездами — я чувствую их как груз, как железо на моих костях.

Тяжесть, которая никуда не уходит.

Металлические прутья стула давят мне в спину. В окна пустующего класса, который доктор Янг использует для своих так называемых сеансов групповой терапии, бьют крупные капли дождя. Десяток стульев и парт придвинуты к дальней стене под доской объявлений. На ней все еще висят пожелтевшие списки кандидаток в королевы выпускного бала и расписание работы кафетерия двухлетней давности. У меня заурчало в животе.

Я расположилась поближе к ряду серых окон и ржавому радиатору под ними. Дождь такой сильный, что я едва вижу линию деревьев в пятидесяти футах за школой. И совсем не вижу реки.

Доктор Янг постоянно смотрит на часы.

— Она скоро придет.

А я так старалась опоздать. Черт. Мои веки тяжелеют, и я просто хочу проспать весь этот день. Я потратила свои три дня отстранения на уборку в доме, доделывание домашнего задания и дополнительные смены в «Bill's Bar and Grill». Заработала достаточно, чтобы оплатить счет за электричество, по крайней мере, до следующего месяца. Мама так ушла в себя, что даже не заметила, что по идее я должна быть в школе. Я взяла ее мобильный телефон, пока она спала, и удалила сообщение из администрации о моем отстранении от занятий. И перехватила письмо по почте. Иногда это так просто.

Дверь в класс открывается, и вплывает Арианна Торрес.

Я сжимаю руки в кулаки на коленях.

— Давно пора.

Щеки Арианны раскраснелись. Она очень худая. На ней брюки цвета хаки и обтягивающий розовый кашемировый свитер, который подчеркивает бронзовый оттенок ее кожи и ореховый цвет темных глаз. Густые черные волосы волнами рассыпаются по спине. Лицо как у куклы-пикси, с носом-пуговкой и полными губами. На лбу красуются созвездия прыщей.

— Простите, — говорит она, задыхаясь. — На французском задержали и…

Я вздыхаю достаточно громко, чтобы прервать ее слова.

— Арианна, это Сидни Шоу. Сидни, это Арианна Торрес. Я думаю, что занятия в малой группе действительно помогут… раскрыться.

— А где остальные участники? — спрашиваю я.

Доктор Янг нахмурил брови.

— Возможно, в будущем к нам присоединятся еще несколько учеников. Однако сейчас мы начнем с вас двоих. Всем будет полезно немного выйти из своей зоны комфорта. Почему бы вам не представиться? Сидни?

— Ну, как только что сказал добрый док, меня зовут Сидни. Я оказалась здесь потому, что убила трех кошек и выпила их кровь.

Арианна недоуменно поднимает брови.

— Ладно, пять кошек. И две собаки. Но я не пила кровь собак. Вкус прикольный.

Арианна закидывает правую ногу на левую и разглаживает складки на брюках. Она смотрит на доктора Янга.

Доктор Янг прочищает горло и рисует круги пальцами под подбородком.

— Давайте начнем с Арианны. Может быть, на ее примере Сидни увидит, как это делается, и будет больше готова к сотрудничеству.

Арианна сидит прямо, ее маленькие, похожие на птичьи руки сложены на коленях.

— Я секретарь выпускного класса. Я в списке отличников. Я в группе…

Я фыркнула.

— Продолжай, продолжай, пожалуйста. Я большая фанатка групп.

— Я играю на флейте. Первый номер. Я живу на Бродвью, это через мост. О, и поскольку все всегда спрашивают, мои родители колумбийцы, но они оба почти всю жизнь прожили в Штатах. Они никогда не учили меня испанскому, так что не просите меня помочь с домашним заданием. А глаза у меня от природы такого цвета, а не от контактных линз.