Завтра придет фотограф сделать на память последние школьные фото. Плакать по школе не буду уж точно, закрою эту дверь в последний раз и даже не обернусь. Слишком много унижения и предательств пережила в этих стенах.

Мама Тима на днях позвонила и обещала моей матери семена особого сорта клубники. Просто взяла и набрала наш номер, не зная даже имен моих родителей. Так могла сделать только она. Без всяких церемоний. А потом точно также на полуслове оборвала диалог словами: «Ну всё, пока!»

Избежать допроса не удалось:

– Лика, что у тебя с Тимом? Ты опять за своё? Иначе с чего бы его матери вдруг пришла идея рассказывать мне про свою клубнику размером с маленькое яблоко? Ты с ней знакома? Что всё это значит?

– Мама, мы с Тимом просто друзья, – отвечала я без капли обмана, ведь так всё и было.

– Лика, у нас с тобой уже был разговор о нём год назад. Не дружат мальчики с девочками. Ты же понимаешь, что скоро выпускной. Жизнь разведет вас в разные стороны. Драгоценное время для занятий, необходимое сейчас, можно профукать, и не вернешь. Ключевой момент твоей жизни. Мы с папой верим, что ты сможешь воплотить задуманное. Не загуби судьбу из-за мальчика. Будут новые друзья, интересная студенческая жизнь. Всё только начинается. И парень будет, и не один. Куда торопишься, а? – ну, всё, мама теперь не отстанет.

– Мама, да, Тим заигрывал со мной в прошлом классе, но его чувства перегорели. Вот честное слово. Я ж не слепая. Не волнуйся.

Впервые за год реальность больно полоснула меня, когда проговорила эти слова вслух. Тим действительно потерял ко мне интерес, как к девушке. Мозг глубже провернул вонзённый клинок, показывая кадры диафильма из прошлого года под названием «Тим + Лика = ?» Как мы постоянно вызывали друг друга на словесные дуэли, как он разглядывал меня втихаря, единственный танец, наши руки в кармане его куртки. Вся нежность в прошлом.

А скоро мы и вовсе потеряем друг друга. Он поступит на другой факультет, встретит новую девушку, полюбит и будет танцевать с ней. И мы не сможем продолжать дружить. А потом, потом… Не разрешаю себе об этом думать. Но ведь так и будет. Тим женится на другой девушке. Забудет меня. У нас ничего и не было, так и не признались в чувствах друг другу, хотя они явно были у обоих.

Сейчас между нами всё просто, спокойно и до колик в животе смешно. Братско-сестринские отношения.

Я заплакала. Вот чего не жилось-то спокойно? Зачем понадобилось сейчас вскрывать эту могилу чувств? Забытые ощущения моментально нахлынули, будто нашу прошлогоднюю любовь сорвали зеленой, как последние помидоры перед заморозками и дали дозреть на подоконнике. Вроде и красные, да не то. Ещё и Данель этот. Если бы не он, Тим бы не охладел ко мне, не отошел в тень. Да что ж за любовь такая была, если она дымит, как дешевые ароматические палочки, которые ничего, кроме тошноты, не вызывают? Или я просто боюсь остаться одна после окончания школы? Зависимая, и неважно, к кому прилепиться?

Тим

Кажется нелогичным, зачем выбрал специальность «Информационные системы», если обожаю химию и биологию. Но я-то понимаю, что программистом смогу зарабатывать приличные деньги уже лет через шесть, пока поклонники химии и биологии будут отматывать срок в медицинском, потом ещё все эти интернатуры, ординатуры, горбатить в поликлиниках за копейки, пропускать через себя толпы пациентов. Больные люди не очень приятны в общении, а с компьютерами даже разговаривать не придется.

Сегодня фотосессия. Все должны разбиться на группы для будущего коллажа. Сажусь на стул перед штативом, а Соня и Лика по задумке присядут ко мне на колени с разных сторон. Легко сказать, да трудно сделать.

Только одна назойливая, как муха, мысль в голове: «Где она откопала эту юбку?» Видимо, очень старалась оставить на прощанье неизгладимое впечатление в каждом альбоме одноклассников. Даже плотные черные колготки не скрывают изгибы её щиколоток, колен и бедер. Самая интересная часть кокетливо прячется в вышитых цветочках на малюсенькой черной юбочке Лики, которая через минуту оказывается прямо на моей ноге.

«Мы. Просто. Д-дру-зья», – пытаюсь отвлечь внимание мозга от происходящего на моих коленях, бедром чувствую её ягодицы, в нос ударяет запах Ликиных волос. Хочется шипеть, будто на меня брызнуло раскаленное масло из сковороды.

«Снято! Следующие!» – отрезвляет фотограф.

На литературе Лика вертит ручку в руках и задумчиво поглядывает на меня. Потом всё повторяется по дороге домой. Какая-то непостижимо-тихая девочка идет рядом. Куда девался Ликин неугомонный щебет?

Её хандра продолжается всю следующую неделю, задачи на переменах отказывается решать, а маленький грустный огонек в глазах теперь превратился в сжигающее всё на фиг на своем пути пожарище. Лика в ярости – что-то новенькое. Злится, дергается по мелочам. Она что так остро переживает надвигающиеся экзамены? Но паника проявляется иначе. Её глаза что-то властно требуют. Что стряслось? Чем я её обидел?

И внешне переменилась. Или надвигающаяся весна заставляет её снимать безразмерные теплые одёжки? Сегодня Лика в черном длинном пиджаке без пуговиц, под которым я разглядел красное платье на толстых бретельках. Пока она сидит в холле перед уроками, мне сложно стоять рядом и не смотреть туда, куда хочется нырнуть глазами больше всего. Нельзя.

На контрольной Лика вся раскраснелась от волнения. Поспешно снимает пиджак. Сзади её тело делит надвое металлическая молния от лопаток до поясницы.