— Плюс моя пневматическая винтовка, — добавил Игорь.

— Кому нужна твоя пневматика?

— Это не та пневматика. Это та пневматика, которая с тридцати шагов бутылку разбивает. Бьет практически бесшумно. И в отличие от ваших гладкостволок никаких разрешений не требует.

— Ладно. Пусть будет пневматика. Плюс для ближнего боя нунчаки и прочий подручный материал.

— Пиротехнику на рынке прикупим.

— Зачем нам пиротехника? Мы же не на карнавал собираемся.

— Для создания свето-шумовых эффектов. Пиротехника в этом смысле незаменимая вещь.

— А почему вы не спрашиваете, что есть у меня? У меня, между прочим, двустволка имеется… — влез в разговор Федор.

— А ты со своей двустволкой знаешь куда бы шел?..

— Куда?

— Свой склад охранять…

— Вы заходите или нет?..

— Посторонитесь!..

— Встали тут на дороге!..

На платформе, перед раскрытой дверью электрички, держась друг за друга, стояли Татьяна и Сергей. Это их обтекал поток спешащих к пригородным поездам пассажиров. Это им раздраженно кричали:

— Вы что, другого места не нашли стоять?

— Делать вам нечего…

Татьяна и Сергей не замечали проходящих мимо пассажиров. И не слышали их окриков.

— Может, я все-таки останусь? — уже в который раз спрашивала Татьяна.

— Нет. Это мое дело. Тебе надо быть возле детей.

— Ну я тебя очень прошу!

— Нет, езжай.

Часы на платформе показали время отправления.

— Все. Пора.

Сергей подвел Татьяну к двери и почти силой втолкнул ее в вагон.

— Смотри за детьми! Двери с шипеньем захлопнулись. Сергей увидел прижатое к стеклу лицо Татьяны. Она что-то шептала.

«У тебя…» — понял Сергей.

— Что? — спросил он.

— У тебя все будет хорошо! — крикнула Татьяна.

Электричка тронулась с места.

Сергей дождался, когда мимо него простучал последний вагон, резко повернулся и решительно пошел по платформе…

«Ну вот и все», — подумала Татьяна, видя пролетающие мимо пристанционные постройки.

Через несколько минут электричка остановилась. Татьяна выскочила из вагона. Ей навстречу спешил средних лет мужчина. Добежал. Подхватил под руку. И теперь уже вместе они быстро пошли к спуску с платформы.

— Смотри-ка! На вокзале прощалась, чуть не плакала, — заметил кто-то из пассажиров. — А на следующей остановке с другим!

— Все они такие! На одну остановку!.. Татьяна сбежала по лестнице вниз.

— Направо, к дороге, — скомандовал ее попутчик. Направо, метрах в пятидесяти от перрона, рядом с дорогой стояла машина. Возле нее прохаживался один из друзей Сергея.

— Ну что, поехали? — спросила, подходя, Татьяна.

— У тебя нормально?

— Нормально.

— Не догадался?

— Нет.

— А как у вас?

— Тоже порядок. Детей перевезли на мою дачу. Сегодня с ними будет Сашкина жена, завтра — моя.

— Ну тогда поехали, поехали…

В квартире был разгром, как при сборах в отпуск. На столах, стульях, диване, подоконниках были разбросаны вещи. На полу лежали раскрытые спортивные сумки. По квартире туда-сюда сновали возбужденные люди.

— Кто на мой плащ сапоги поставил?! — возмущенно кричал кто-нибудь. — Чьи это сапоги?

— Мои сапоги!

— Ты зачем их на мой плащ?!

— А ты зачем его бросил?..

В квартире царил ажиотаж отпускных сборов, но в этой квартире никто в отпуск не собирался.

— Мой патронташ никто не видел?

— Черный?

— Да, черный.

— Кажется, на кухне, на холодильнике.

— Кто его туда положил?

— За своими патронташами смотреть надо самому. Семен набивал патронами обойму газового пистолета.

— Солидно, — оценил вид его оружия Игорь.

— Ну да, если не знать, что боевых патронов только два. И летают они, как хотят.

— Да… Мне бы сюда мой армейский «АК»!

— А мне мой «Т-60».

— Зачем?

— Затем, что у тебя в армии «АК» был, а у меня «Т-60».

Михаил вышел из кухни с патронташем в одной руке и кухонным топориком в другой.

— А это тебе зачем? — спросил Игорь.

— На всякий случай.

— Мясо рубить?

— Что придется рубить!..

Семен развернул, накинул на плечи халат из белой, в мелкий рисунок материи.

— Господи, а это что такое?

— Маскировочная накидка.