«Простого «я не хочу» тут будет мало», — подумал я, смотря на спятивших мертвецов.

«Ты же уже договаривался с могущественными магами! Нилей, Соддерн, ван Нормайен. Ты всех убедил. Сделай что-нибудь!» — завопил в моей голове Янус.

«Да-да, я их «уговорил»! Вымолил право оказать им услуг! Только они не выжали из ума, и я им был нужен живым. Здесь ситуация другая», — обреченно ответил я.

Но сдаваться так просто я не собирался. Нужно хотя бы потянуть время, если ничего другого не остается.

А значит карты на стол! Мне терять уже нечего!

— Вряд ли я вам подойду. Дело в том, что я сумасшедший.

Герцогиня наклонила голову, взмахнула рукой и сказала:

— Поясните.

О, да, самое время заниматься самодиагностикой. Я же могу здраво оценивать свое состояние, полистав пару книжек? Могу же? Никаких ошибок быть не может?

Я издал нервный смешок. Бред. Бред и блеф. Сделаю ставку на это.

— Я страдаю от нескольких психических заболеваний. Например, у меня прослеживаются черты параноидного расстройства личности. Я не доверяю другим людям, подозреваю их, уверен, что они эксплуатируют и обманывают меня. Постоянно ищу унизительный или угрожающий смысл в похвале. Уверен, что любую информацию обо мне будут использовать против меня. Большую часть времени жду нападения.

Правда, правда и ничего кроме правды. Лишь небольшие умолчание о некоторых фактах, которые не вписываются в эту систему.

— Не вижу ничего страшного в легкой мнительности, Маркус. Учитывая историю моего рода, она сослужит вам хорошую службу, — спокойно сказала герцогиня.

— Поддерживаю, — обрубил герцог.

— Еще у меня большие проблемы с комплексом неполноценности. Отец постарался, Адриан продолжил. Есть трудности с эмоциями — зачастую я не знаю что с ними делать, подавляю их или отыгрываюсь на близких.

«Я так понимаю, ты сейчас обо мне?» — ехидно заметил Янус.

— Раз вы дожили до этого возраста и убили пару сапфировых, вы можете контролировать эмоции. Не стоит на себя наговаривать, Маркус, — весело рассмеялся маркиз. — Но это интересно. Впервые на моей памяти кто-то сыплет такими терминами. Откуда это?

— От моего лечащего врача. Я наблюдаюсь у психиатра. Но по другой причине. У меня раздвоение личности. Наверное, это можно сравнивать с одержимостью…

— Религиозный бред! — в один голос воскликнули представители рода Кадавер.

Странно. Ладно, сейчас это не важно.

— Или с потерявшим поводок крысиным волком. Я часто теряю контроль над своим телом, ничего не могу с этим поделать. Магия не помогает. Мы пытались купировать это зельями, но у меня быстро выработался иммунитет.

Да, неприятный факт, но большая часть волшебных таблеток на меня теперь не действует.

— Это как-то повлияло на прохождение ритуала? — напряженным голосом спросила герцогиня.

— Определённо. Поэтому я так долго держался. Анхейм ломал не меня, а мою вторую личность. Более того, я не прошел ритуал, а воспользовался своим безумием, чтобы обойти испытания. Только поэтому я смог убить вашего «вербовщика», — с жаром сказал я.

Смех мне был ответом. Жуткий леденящий душу смех трех личей.

— Если Анхейм дал вам возможность себя убить, значит вы прошли ритуал, — пояснила герцогиня. — Только достойный мог нанести вред ему.

Достойный? Наверное, этот тот монстр, которого описал Анхейм.

— Кстати, Октавий, каково состояние артефакта?

— Он цел, но ему потребуется время на восстановление. От пяти до десяти лет.

— Хороший знак. Чем сильнее истощен дух, тем лучше кандидат, — проскрипел герцог.

— Вы не понимаете, я окончательно сойду с ума, если начну обучение!

— Ты станешь достаточно силен, чтобы окружающие забыли об этом.

Итак, моя карта бита. Мертвым сумасшедшим некромантам плевать, что у меня диагноз. Логично.

Больше козырей не осталось. Даже в рукаве. Что делать?!

«Согласимся для вида, а потом обманем их?» — предложил Янус.

«Не получится. Клятва верности. Не думаю, что это просто присяга на святой книге. Умру, если не исполню. По-другому быть не может», — ответил я.

«Правильно думаете, Маркус. Клятва на крови убьет вас, если вы ее нарушите», — вмешался в нашу «беседу» новый участник.

Голос я узнал мгновенно. Он принадлежал Октавию Кадаверу. Я с ужасом посмотрел на него.

«Нет, ваши мысли читаю только я. Родителям утратили этот навык. Если хотите избежать нашей участи тяните время. Вспомните об Адриане, старики любили его», — дал он совет.

Я сделал определенное усилие и сказал:

— Не думаю, что дядя готовил мне такую судьбу. Он не учил меня вашему искусству.