— Разумно. Остальных будем посвящать в «официальную версию»?

— Тете придется рассказать. Хотя бы часть. И это пугает меня до жути, — признался я. — Владиславу — тоже. Он хоть что-то понимает в этих благородных причудах. И судя по акценту и именам Кадаверов, жили они где-то на юге, рядом с землями церкви. Быть может, у Алькасаров есть что-то о них.

— Остальным ни слова. Я поняла.

— Кстати, мне дали на прощание книгу. Где она?

— Здесь, в тумбочке. Сможешь достать, тогда и занимайся. А пока лежи, сил набирайся. Пригодятся.

Я хотел начать спор, но смог только взмахнуть рукой.

В постели я провалялся дней десять. Голова соображала, но сил в теле не было. Даже до пресловутой тумбочки, стоящей рядом с кроватью, я не смог дотянуться.

Когда мне стало легче, Кохорн разрешил посещения, и ко мне началось паломничество. По крайней мере, другого слова подобрать я не смог.

Первой ко мне пришла тетя. Разговор вышел долгим и сложным. Как я не пытался, свести историю с тремя мертвыми магами к веселому и безопасному приключению не получилось. Самое неприятно, что Амалия во всем винила себя, и переубедить ее я не смог.

После нее пришел Сайрус «Змей» ван Нормайен. Его «путешествие» потрепало сильнее меня. В светлых волосах появилось много седины, зеленые глаза потускнели, он похудел и сильно постарел. Даже ходил с тросточкой.

— Хоронить рано, но меня настойчиво толкали в могилу, — поймав мой взгляд, преувеличенно бодро сказал он. — Рассказывай, Маркус, во что мы вляпались на этот раз.

И я рассказал «официальную версию», где отсутствовало мое безумие, а также предложение личей учиться у них.

— Значит, из-за магии Адриана ты сломал ритуал Анхейм, поэтому тебя сочли непригодным для некромантии, — подвел итог Сайрус. По его лицу было сложно сказать верит он мне или нет. Скорее всего, не верил. — Тогда маркиз Октавий Кадавер предложил не убивать нас, но использовать на благо своего рода. И тебе пришлось принести клятву на крови.

— У меня был большой выбор. Либо это, либо мучительная смерть для нас двоих, — недовольно сказал я.

— Я тебя не осуждаю, Маркус. Ты поступил правильно. Спас наши жизни. Просто я не знаю, что теперь делать, — массируя глаза, сказал наставник. — Магия крови — древнейшая из всех. Большая заклинаний под запретом, но клятвы разрешены.

Сказав это, Сайрус стал внимательно изучать мои шрамы.

— Мгновенная. Плохо. Очень-очень плохо.

Заметив мой взгляд, он пояснил:

— Существует два типа таких заклинаний. Жесткая клятва — за нарушение мгновенная кара. К сожалению, это твой случай. Второй тип предполагает, что смерть наступает не сразу. Тебе дают время, наполненное болью и страданиями, чтобы исправить ошибку. Обычно несколько суток. Это мягкая клятва. Она дает гораздо больше возможностей.

Последнюю фразу Сайрус сказал так, что я сразу понял, что таких клятв у него много.

— Ребенок, титул, замок, великий артефакт. Да, проще уничтожить этих монстров, чем достать все это. Маркиз не солгал, если нет прямого запрета, ты можешь их убить. Правда, с этим тоже будут большие сложности.

Я вопросительно посмотрел на Сайруса.

— Кровавый эфир негативно влияет на большинство магов. У тебя иммунитет, а вот меня потрепало сильно, чуть не сдох. И когда все помещение залито такой силой, колдовать будет сложно, заклинания получатся нестабильными. Это первая проблема. Вторая — высшая магия света в темноте подземелий бесполезна. Мы, конечно, можем проломить пол и обеспечить солнечный свет, но это крайняя мера. Артефакты рода Кадавер и заклинания против нежити… Нет, уверен, они существуют, но я никогда с такими не сталкивался.

— Род некромантов истребили, значит есть оружие против них. Надо просто… — начал я, но тут же замолчал, когда понял, что хочу сказать.

— Спросить у тех, кто это сделал? Ты это имел ввиду? — смех Сайруса напоминал карканье ворона. — Восемь младших родов участвовали в уничтожении Кадаверов. Я собрал в одном месте их сильнейших магов, разработал план, Адриан со своей армией сделал всю работу.

Немного помолчав, Сайрус сказал:

— Едва закончилась резня в Соттоме, за остатки их родов принялись соседи и бывшие союзники.

— Если благородные сожгли поместья…

— То они вынесли все ценное? Верно, но отчасти. Знания дороже эфира. Уверен, свитки и книги защитники уничтожали в первую очередь. Артефакты использовали в бою. Адриана интересовали только непосредственные исполнители, ему было плевать на осколки их родов. Их ждала страшная участь.

Я с ужасом посмотрел на Сайруса. В голове тут же возникла гора трупов, которую я видел в воспоминаниях Адриана.

— Не думай, что мы испытывали от этого радость. Но таков мир. И сейчас мы боремся, чтобы это изменить, — сухо сказал наставник. — Ладно, не будем об этом. Я наведу справки, попробую что-нибудь узнать. Ты прав, нам проще и дешевле разобраться с высшими личами, чем пытаться ограбить несколько родов, которые наложили руку на их богатства и земли.