— Хороши мужики! Все уехали, одну бабу оставили.

Роман высунулся из рубки:

— Не робей, Варюха! Харчей тебе до зимы хватит. А там по льду добежишь.

И опять Алексею пришлось подивиться памятливости и сметке Романа. Он уверенно вел катер по отысканной давеча борозде и только рукой махнул, когда Алексей хотел взяться за наметку. Оба катера работали на «самый полный», и черная скала быстро убегала назад. Алексею все казалось, что баржа вот-вот царапнет бортом по камню, но у него хватило выдержки не вмешиваться и полностью довериться Роману и Степану Корнеичу.

Но вот борозда круто рыскнула вправо и пошла поперек русла. Прожектор головного катера светил прямо вперед, а прожектор толкача повернули так, чтобы он освещал утес. Выхваченный лучом из темноты, Шайтан с кипевшими вокруг него бурунами выглядел особенно зловещим. Он приближался с каждой секундой, и Алексея бросило в дрожь… Предупреждал старик!..

— Самый полный!! — отчаянно закричал Роман.

Но мотор и так уже не гудел, а выл.

Корма баржи всего в нескольких метрах от острой грани утеса.

— Право руля! — крикнул в рупор Степан Корнеич.

Митрич навалился на руль, и баржа словно отшатнулась от надвигающейся беды. В этот же миг катер Василия Вяткина, проскочивший уже утес, сделав разворот, с ходу уткнулся в борт баржи, отжимая ее от Шайтана.

…Еще несколько мгновений, показавшихся Алексею мучительно долгими, и маленький караван вышел на спасительную глубину…

Алексею не терпелось скорее двинуться дальше, и он предложил оставить вторую баржу.

— И Варьку? — усмехнулся Роман.

— Василий сходит.

Но решительно воспротивился Степан Корнеич:

— Две взяли с причалу и доставить к причалу должны не одну, а две!

Алексей не стал настаивать. На второй барже груз тоже срочный: трактора, запчасти, среди них, наверно, и к дизелям…

— На ней и осадка меньше, — сказал Роман. — Проскочит со свистом!

И, как всегда, излишняя самоуверенность едва не довела до беды. А может быть, сдали моторы, молотившие на пределе, — только проходя мимо Шайтана, баржа хватила кормой дна. Но удар пришелся вскользь, и крепкие лиственничные шпангоуты выдержали. Всего лишь малость разошлась обшивка, и Митричу пришлось спуститься в трюм и на ходу поработать конопаткой.

Перед тем как тронуться в путь, снова все собрались в кубрике.

Алексей смотрел на своих товарищей и не узнавал их. Тревожное напряжение схлынуло и уступило место шумливому оживлению.

— Ну, силен! Ну, силен! — кричал Гриша, тыча пальцем в победоносно улыбавшегося Романа. — И так молотим на всю, а он орет: «Самый полный!»

— А что! — смеясь, возражал Роман. — Ведь прибавил!

— Это уж сам мотор перепугался твоего реву…

— Нет, ребята, это все не что! — перебил их Сеня. — Вот Василий оторвал!.. Как проскочили Шайтан, развернулся и прямо на таран. Трахнулись, я башкой о стояк, аж искры из глаз! Ну, думаю, либо баржу утопили, либо сами ко дну…

— Все целы… — флегматично отозвался Василий.

— Не все! Вон какую шишку набил за твою лихость.

— До свадьбы заживет…

Степан Корнеич снисходительно поглядывал на развеселившихся парней, пряча в усах добродушную усмешку.

А у Алексея на душе петухи пели.

Да с такими ребятами не то что Шайтан, сам сатана не страшен!.. А он, скотина, еще хрипел на них, начальника из себя строил… Да каждый из них больше его болеет за дело и уж конечно сделал больше его…

Ему уже казалось, что все опасности и трудности позади, еще день-другой, и он торжественно подведет караван к стройке, и сам Елисей Назарович Кравчук устроит им достойную встречу…

Елисей Назарыч устроит, у него не засохнет. А сегодняшнюю удачу надо сегодня обмыть!

Алексей встал, намереваясь кликнуть Варьку и сказать, чтобы выдала по чарке, но Степан Корнеич, по-своему истолковав его движение, тоже поднялся.

— Однако в путь-дорогу пора, ребята! Самая забота еще впереди…

— Точно, — подтвердил Роман. — Это семечки. Малый Шайтан, тот покажет кузькину мать.

И, только когда все поднялись за Степаном Корнеичем, Алексей спохватился, что так и не сказал никому доброго слова.

Подошел к Роману и обнял его.

— Была бы моя власть, любую награду проси!

Роман прищурил острые свои глаза.

— Любую?.. А если Варьку попрошу?

Сейчас даже такую шутку стерпел. Весело хлопнул Романа по плечу:

— Пойдет, бери!

Повернулся и оторопел. В дверях стояла Варька и смотрела на него пытливым и чуточку презрительным взглядом.