– Ты их и правда, как облупленных знаешь! – говорит Тео.

– Какие наши действа в решении проблемы с последним куском лордовой души? – спросил Блейз, - и будешь ли ты им говорить о том, что душа Темного Лорда после полного слияния, очищения и прощения Магией и Смертью – переродится и он вернется в этот мир?

На меня смотрят слизеринцы, а я лишь отрицательно мотаю головой, сказав короткое: «нет». Ведь им незачем знать, а даже если лорд и правда после всех процедур вернется в этот мир, тем самым Воландемортом он быть перестанет. Станет каким-нибудь Марволо Мраксом или Томасом Слизерином, да кем угодно. А способность Учителя создавать легенды ему в помощь. Я же надеюсь, что душа лорда останется за гранью. Но не мне решать.

Мы вышли из поезда, шли к каретам. Подождали, пока Панси и Драко выполнят свои обязанности старост, а потом поехали в школу. Каждый погружен в мысли. Не знаю, о чем думают друзья, а я размышлял о том, как прожить этот оставшийся год. Что бы я мог сделать, как для себя, так и для отца, бабушки и дедушки. И пришел к выводу, что ничего, кроме как жить и радовать их своими визитами и успехами, в учебе, карьере, личной и семейной жизни. Ведь родным только этого и надо, счастья близких и дорогих. Я для них единственный близкий и дорого. На меня снова напала хандра, а все потому, что снова ушел в раздумья о предстоящей смерти. Отмахнувшись от дурных мыслей, спрыгнул с кареты и пошел в компании слизеринцев в школу. Где-то впереди видел Рона и Герми с Невом и Джинни, они о чем-то оживленно спорили и активно жестикулировали руками.

А этот год, как и предыдущие неизменен. Тот же распорядок на вечер. Распределение на факультеты, воодушевляющая речь директора, представление новых профессоров, какое-то объявление, потом пир и по гостиным - спать. Нам представили нового профессора по Зельеварению, вернувшегося на свой пост, назвав имя волшебника: - Гораций Слизнорт. А потом всем представили нового профессора по ЗОТИ, пожелав ему удачи. Искренне рады были только мы, остальные ужаснулись и готовы были под стол скатиться от предстоящих уроков Защиты. Остальной профессорский состав неизменен. Те же лица, на тех же должностях.

После пира мы отправились по своим гостиным, Драко и Панси вели первогодок в гостиную, по пути показывая дорогу. Ведь через несколько недель дети будут сами ходить на уроки и в зал на завтраки, обеды и ужины. Потом, у двери назвали пароль, произнеся на латыни «Кровь», и в гостиной, познакомив новеньких с правилами факультета, отдали слово декану. Его речь мы не слушали, взяли расписание уроков и ушли к себе в комнату. А после душа спать. Что снилось не помню, но ощущения после пробуждения скверные, хотелось говорить исключительно на парселтанге, шипеть и бросаться на всех подобно кобре.

Завтракать я не стал, просто выпил чашку горячего чая с лимоном и закинув на плечо сумку с книгами – пошел к кабинету зельеварения. Даже друзей не ждал. А меня не дергали. Знали, надо будет – сам расскажу. У кабинета уже стояли и ждали профессора гриффиндорцы, демонстративно отворачивая от меня взгляды. Как и договаривались. Потом подтянулись слизеринцы, в том числе и Драко с Тео. На их обеспокоены взгляд лишь сказал, что плохо спал, поэтому у меня отвратное настроение. Поняли, приняли, и как раз открылась дверь в кабинет.

Мы прошли внутрь, заняли места напротив сдвоенных столов, на которых в котлах кипели и бурлили зелья. Профессор дождался когда все встанут напротив и начал урок. Спрашивал, какое именно зелье из сваренных опаснее всего. И конечно, кто бы сомневался, руку тянула Гермиона. Ответила и поразила своими знаниями профессора. Вло чего я в Герми не люблю, так это «Я», которое она не умеет контролировать. Несомненно ее познания – это не просто библиотека, а целое хранилище знаний подобное гоблиновскому банку. Только надо знать, когда им можно и нужно пользоваться, а когда лучше промолчать и сделать вид, что вспоминаешь. И слова декана «невыносимая всезнайка» ей подходят, как нельзя лучше. Но, у каждого профессора свое мнение на этот счет. Как и ответ, на вопрос которого не было.

– Еще Амортенция пахнет для каждого по-своему. А если есть любимы человек, то ты вдохнув пары Амортенции почувствуешь то, что у тебя ассоциируется с любимым человеком. Например у меня, - и далее по списку. А мы стояли и ждали, когда же Гермиона выговориться и ее знания по этому зелью закончатся. Даже профессор и тот устал слушать ее нескончаемый поток.

– Браво мисс Грейнджер, тридцать баллов Гриффиндору. А теперь приступим к приготовления зелья. Открываем страницу с рецептом «Напитка Живой Смерти». И я предлагаю вам мотивацию на этот урок, - показал на маленький, похожий на наперсток флакон с прозрачной жидкостью внутри, сказав: - это ничто иное, как Феликс Фелицис, или Жидкая Удача. Зелье приносит удачу в начинаниях, но действует лишь сутки. Тому, кто сварит «Напиток» лучше всех и достанется этот флакон с Жидкой Удачей. Приступаем и удачи каждому из вас.

Этот год, как и следующий у нас профильный. Мы выбрали те предметы, которые понадобятся нам для поступления в академию. Поэтому учеников в два раза меньше. Да и выросли мы из парного приготовления зелий. Все индивидуальное. Поэтому и котел, ингредиенты и стол на одного. Но, мне пофиг, по рецепту не сложно. Особенно по ученику, автор которого не зашифровывает свой рецепт между строк. Мышьякофф – именно этого автора мне и посоветовал папа. И я купил, обложку же использую от «Продвинутого Зельеварения», мой ученик на вид не отличишь от других. Лишь содержанием. Иллюзии мне в помощь.