– Люсиан, что вы тут делаете?
– услышал старческий голос, который я ни с кем не спутаю. Не поворачивая головы, слышу за спиной приближающиеся шаги и шелестящие рукава мантии. А еще едва различимый звон колокольчиков. Директор, мать его за ногу, собственной персоной. Подошел ко мне и встал рядом, опираясь руками о перила. А когда я посмотрел на руку, находящуюся рядом со мной, то замер. Она полностью черная, сухая и словно обугленная. Это – проклятие, а не болезнь. Такой болезни нет, зато есть проклятие со схожими последствиями. Называется: «…» Он взял то, что ему не принадлежит. А именно кольцо Мрасков, оно же крестраж Воландеморта.

Провал, это полный провал. Кольцо не в столе или тумбочке, а на его пальце. А значит, весь наш план изначально был провальным. Его мы продумывали несколько месяцев, ждали подходящего момента, и вот, когда он настал чуть не лоханулись. Ведь проникни мы в кабинет, то ничего бы не нашли. Как говорится у папы на родине: «Все свое ношу с собой», даже если это не его. Ухмыльнулся, назвал нас наивными и глупыми детишками и ответил на вопрос:

– Думаю, директор Дамблдор.

– О чем?

– О Жизни и Смерти. О их противоположности. И о том, что у всего в этом мире есть обратная сторона. У света – тень, у луны – солнце, у дня – ночь, у воды – огонь, у мужчины – женщина, - перечислял и медленно стягивал артефакт с груди, готовясь в любой момент коснуться руки директора и скормить жаждущему кулону последний осколок души. Но для этого нужно улучить момент. Директор пока что молчал, как и я смотрел вперед и вниз, а потом сказал:

– Высоко падать, мистер Эмье. Может – Авада? – спросил он, улыбаясь. А я сказал, что не собираюсь кончать жизнь самоубийством, в ближайшее время точно, если только он меня скинет лично. А так… На что директор снова улыбнулся и сказал: - это вам так кажется, мистер Эмье. А на деле, - развернулся он ко мне, говоря прощальные слова: - вы задумались, слишком сильно наклонились, а порыв ветра вас подхватил и понес вниз.

– Да, вполне, - говорю я, касаясь кулоном кольца, находящегося на пальце дтиректора, - такая смерть мне подходит, директор Дамблдор, - как только кулон поглотил последний крестраж лорда, произошло несколько вещей одновременно. Первая – артефакт накалился до предела и переливался темно-алым светом, вторая – директор уничтожил перила беспалочковой магией, о которые я упирался и за которые держался, подтолкнув меня в плечо, задавая дополнительную скорость падения, третье – быстрым движением, в полете, я выхватил из кармана флакон с сонным зельем, вылил содержимое и извлек свое воспоминание о смерти, помещая их в фиал, зажимая в руке, четвертое – удар о землю, треск и хруст большинства костей и боль во всем теле, а потом темнота.

***

Где-то…

Вперед, по бесконечному, белому коридору шел юноша. На вид ему лет 16-17, светлые волосы едва касаются плеч, челка падает на небесно-голубые глаза, одет в форму школы чародейства и волшебства. На нем черные брюки, белая рубашка, с зеленым галстуком на шее и мантия с нашивкой зеленой змеи на груди. Он идет уверенной походкой, ведь этот коридор был ему знаком. Здесь он побывал чуть больше четырех лет назад. И вот вернулся. А встречал его тот же юноша. На вид одного с ним возраста, с копной черных, как вороново крыло волос, сияющими, словно изумруды глазами, бледной кожей и приветливой улыбкой. Только вот повзрослевший, поумневший юноша, способный отличить взгляд подростка от взрослого - понял, перед ним не Гарри Поттер, а хозяин грани, то есть:

– Господин! – рука у сердца и поклон, - Я выполнил порученную вами миссию, вот кулон и собранная воедино душа Воландеморта, - протягивая кулон, сказал юноша. Смерть, тихо смеясь и все еще улыбаясь, перетекал из формы своего ученика и потомка в свою истинную форму. И перед парнем предстал Смерть так, как его описывают. Тело – это скелет, затянутый в черный балахон, с глубоким капюшоном и широкими рукавами. В костяной руке Смерть держит черную, как глубины Тартара косу с серебряным лезвием. Больше нечего описывать, лишь ощущения от его присутствия. А именно – спокойствие, умиротворение и тепло. Ведь именно это и должна ощущать душа, когда попадает в чертоги Господина. Никакого страха, ужаса и паники. Ведь Смерть – это конец, как жизни и пути, так и страданиям души.

– Ты готов умереть? – спросил Смерть у юноши, а тот ответил:

– Если такова ваша воля, Господин, - говорит мальчик, а Смерть поднимает мальчика за подбородок, заглядывает ему в глаза своими черными провалами и показывает в ту сторону, откуда он пришел, говоря:

– Ты вернешься назад, - мальчик не понимает, почему, ведь он выполнил задание и должен умереть. Так сказал ему Гарри, но: - не так давно, я сказал тебе, что Высшие Силы благодарят за помощь, - мальчик был в шоке от того, что он говорил не с Гарри, а с самим Смертью, возможно, все те разговоры были именно с ним, но он не спросил, Смерть сам сказал: - да, все это время разговаривал с тобой я, используя внешность ученика, для того, чтобы не напугать этим обликом.

– Понятно, - говорит мальчик, спрашивая: - я могу идти? – спросил юноша.

– Можешь. Ты вернешься в свое время, в своем теле, а то, что похоронили, испариться. Как объяснить твое чудесное воскрешение из мертвых друзьям и родным – на твое усмотрение. Даже на меня можешь сослаться. Высшие Силы отблагодарили тебя за помощь и дали еще один шанс на жизнь.

– Спасибо, Господин , - еще один поклон и юноша ушел туда, откуда пришел. А из-за угла вышел именно тот юноша, обликом которого пользовался хозяин грани – Гарри Поттер. Он провожал парня взглядом, говоря: