– тетя Белла! – радостно кричит Драко, - как я рад тебя видеть! – Невилл тут же рухнул головой на сложенные на столе руки, чтобы не видеть тетю и не показываться самому, а та не обращала на него внимания, шла ко мне, прижимая за плечи со спины, наклонившись, спросила:

– Люси, ты чего такой хмурый? Не рад меня видеть? – сказал, что очень рад, просто из-за ее визита я проиграл спор и мне предстоит завтра провести весь день в девичьем облике. На что крестная предложила: - давай шарахнем по ним всем Обливиэйтом и сделаем вид, что меня тут не было? – в ее черных омутах горели озорные искры, улыбка широкая и открытая, она была готова исполнить задуманное в любую секунду, но я отказался, ведь спор есть спор. Крестная сказала: - как хочешь, - и попрощавшись со всеми, ушла к отцу в кабинет. А я смотрел на Драко, называя его: «Заразой». Улыбаясь, он говорил, что это тренировка моих иллюзорных способностей. Отмахнулся, послал его лесом и продолжил обсуждения плана.

– Зараза, Драко! Какая же ты зараза! – ругался я, стоя перед зеркалом нашей комнаты готовый исполнить условия проигранного спора. На то, как из мальчика я стану девочкой, пришла посмотреть Панси, а потом и Астория с Дафной. Предлагали сравнить нашу девичью красоту, устроить показ мод или соблазнить какого-нибудь парня. А я хотел бы увидеть реакцию отца, и узнать, так ли я похож на маму, как он говорит. Поэтому попросил у него ее фото. И вот, смотря на фото мамы, проецировал ее образ на себе.

Накладывая Высшую Иллюзию, шаг за шагом изменяя свою внешность, приобретал ее черты. Сначала округлялась и изменялась фигура, стала тоньше шея, изящный изгиб плеч, утончилась талия, набухло в районе груди и раздалось в области таза и пропало ощущение в паху. Дальше становилось тяжело голове, так как волосы достигли талии и уходили ниже, лежа локонами. Черты лица так же поплыли и на меня в отражении смотрят ярко-голубые глаза в обрамлении длинных, пушистых ресниц. Нос стал тоньше, длиннее и острее, уже скулы и меньше подбородок, а губы пухлее. Кожа светлее на два тона.

– Поразительно! – шептала Даф.

– Красавица! – говорила Астория.

– Вау! – говорит Панси, - Люси! Это нечто! Все парни – твои!

– Панс, завались! – ругался я на девушку, которая протягивала мне свою одежду, сказав, что я могу оставить ее себе. Блейз, стоящий в дверях говорил, что я миленькая, когда ругаюсь и свожу тонике в разлет брови к переносице, и что если бы я реально был девушкой, то покорил и разбил не один десяток мужских сердец. Рыкнул, фыркнул, послал всех к Арагогу в Запретный лес и выгнал, чтобы переодеться. Взяв форму из рук подруги, закрыл дверь у всех перед носом. Я мог бы изменить свою форму, но не хотел тратить силы еще и на одежду, поэтому и надевал форму подруги. А вышел под бурные овации слизеринцев и ступор декана, говорившего:

– Люсиан, вы и правда похожи на Жюли, Антониту лучше вас в таком облике не показывать, - я был согласен с деканом, папе лучше не видеть меня в женском облике, не то сердце его поглотит тоска и боль. А я этого не хочу. Друзья меня услышали и обещали отцу о моем внешнем виде не рассказывать.

Под руку с Панс шел в зал на завтрак. Мое появление в зале так же вызвало шок и непонимание, как у студентов, так и у профессоров, которые спрашивали, что происходит и почему новенькую не представили, как полагается. Декан шепнул профессору Флитвику пару слов о новой девушке, а он, улыбаясь и едва сдерживая смех, донес до остальных профессоров истину и причину. Как и до директора. Так что взрослые в курсе, а на других плевать. Гриффиндорцы так же в курсе, ведь спор происходил на их глазах. И они ни капли не удивились, увидев меня в девичьем облике и наряде. Ведь спор есть спор.

***

Ура! Этот день наконец-то закончился, и я могу вздохнуть спокойно! На кровати лежал уже в своем настоящем облике. Мне не мешала неимоверная длина волос, не смущала тонкость рук, запястий и изящность пальцев, дышал плоской грудью и ощущал ниже пупка то, что должен ощущать. Друзья меня не трогали, оставили одного в комнате, а я, закрыв глаза наслаждался собственным телом. Какое же блаженство быть самими собой. Но, хватит валяться, пора и к друзьям присоединиться. Они ждали меня в библиотеке, как и гриффиндорцы, с которыми нам предстояло подтвердить план проникновения в кабинет директора. У нас появилась возможность выкрасть кольцо. С завтрашнего дня директора не будет в школе, он на заседании суда Визенгамота и не вернется в школу два дня точно. Так что нам выпал шанс подменить кольцо настоящее на иллюзорное. А для этого нужно еще раз пройтись по пунктам плана.

– Люсиан! Люсиан! Иди сюда! – слышу зов Гарри, проходя мимо одного из окон коридора, ведущего в библиотеку. Подошел, ответил на его «привет» своим, спросив, с какой целью он со мной связался и что нужно. Оказалось: - Люсиан, Смерть сказал, что последний кусок души ты можешь присоединить в любое время. Ведь душа практически целая, ей осталось слиться воедино и переступить владения Господина, - говорит Гарри. А я спросил:

– Как мне умереть? Авада или яд, или полет с высоты? – спрашиваю Гарри, который, слыша слова о уходе из жизни потерял улыбку и изумрудные искры в глазах. Переживает? Возможно. Сочувствует? Тоже верно, но мне от этого, ни тепло, ни холодно. Лишь хочется узнать, как быстрее доставить душу Лорда в руки Смерти. А ответ прост:

– На твое усмотрение, - говорит Гарри, - господину все равно, как именно ты попадешь за грань, главное чтобы на тебе в это время был кулон с собранными осколками, - сказал: «понятно» и хотел уйти, как Гарри добавил: - у тебя все будет хорошо, Люсиан. Высшие Силы могут быть благодарными за помощь. Вот увидишь, так и будет, - говорит Поттер, а я иду к своим друзьям.

Значит, мне осталось немного? Печально, но ладно. Ведь меня вернули именно с этой целью – собрать осколки души лорда, чтобы он предстал перед судом Высших Сил. И надо сказать «спасибо», что хоть эти четыре с половиной лет я прожил, три из которых в своем облике, а два из них рядом с отцом. Эти несколько лет, были самыми лучшими в моей жизни. Я привык жить так, как мне хочется, делать то, что хочу я, а не кто-то другой. Именно поэтому мысли о смерти привели меня не в библиотеку, а к башне Астронимии. Я стоял у парапета и смотрел вперед, а потом вниз. Да, наверное так будет лучше. Головой вниз и все.