Шрифт:
* * *
Сладкогласна, прекрасна, красива, Ты красивее всех людей. Но ко мне ты жестока на диво, Словно алчущий жертв злодей. Помрачен я, терзается страстью Сердце горестное мое. Стрелы мук в меня мечет гневливо Та, что всех суровей и злей. Если ищешь ты верного друга, Знай: таких, как я, не найти. Кто еще, как я, терпеливо Все сносил от любви твоей? Я, смиренно согнувшись, склонился: Словно свиток, твой лик — коран. И видны мне меж строк два извива — Оба лука твоих бровей. Свет чела, тьма кудрей ее — братья, — Так весь люд вселенский решил, — Хиндустан и Хитай столь ревниво Равно чтут их в любви своей. Что ни миг, луки-брови пронзают Грудь мою тучей стрел-ресниц, Но меня не слабей их порыва Создал зодчий — рок-чудодей. * * *
То не молнии, не грохотанье Обожженных грозой небес, — Нет, то стон мой ударит в огниво — В небе гром и всполох огней. Много лет о свиданье мечтая, Я скитаюсь, убог и сир. Я в разлуке стенаю тоскливо И рыдаю я все сильней. Мотыльком опаленным кружился Я у жара твоей красы, — Не открыла ты лик, и призыва Не послала светом очей. Полетай к ней, жестокой, о ветер, Передай от меня поклон, — Что все сердце мое — боль нарыва, Весть снеси любимой моей. «Как безумцем ты стал?» — меня спросят, И тогда я скажу в ответ: «Все — от той, что пленительна, льстива, Чьи уста слаще всех сластей!» Разве странно, что, сломлен разлукой, Жертвой лягу я, как Машраб? Ведь за розу — и нет в этом дива — Жизнь свою отдает соловей. * * *
Увидел я красавицу, что красотой красна, — Спешит, возбуждена. Мне облик ее нравится, прекрасней всех она, Изящна и стройна. Лукавой, сребротелою предстала она мне — Смущающей весь мир. Что с бедствием я сделаю? Она меж всех — одна, Весь мир взбурлен до дна. О, как меня встревожило нежданною бедой — Жестокою красой. Взглянула — уничтожила, всю жизнь отняв сполна, — Как хороша она! О, как пред ней я выстою: стройна, красив наряд, Весь в золоте убор. Легла волной душистою кос черных пелена, Она — сама луна! Лицо — как роза рдяная, и сладко льется речь, А бровь — что серп луны. Уста ее — медвяные, а взор — хмельней вина, И вся — озарена. Едва я ту прекрасную — мою беду узрел, Любовью истомлен, Объят я мукой страстною — томлюсь, не зная сна, — Сколь тяжки времена! Я ей сказал: «Немеющих очей моих коснись!» — И был мне злой ответ: «А на тюльпанах рдеющих не кровь ли ран видна? От терна боль сильна!» Объято сердце мукою в силках ее кудрей — Ее — самой беды. Измучен я разлукою, печаль мне суждена, — Лачуга бед темна! В сердце, тобой разбитое, зарыл я клад любви, Он глубоко сокрыт. Ведь тайна, глубже скрытая, верней утаена От взора болтуна. «Пади во прах — помилую!» — сказала мне, смеясь, — О горестный Машраб, Спеши скорей быть с милою, пади пред ней — она Пока еще верна. * * *
Как о муках молвлю слово я — Вникни думой сокровенною: К моим стонам не суровая, Пожалей, о несравненная! О друзья, в тяжелой думе я: Нет страдальца, мне подобного, — Ей понять бы: от безумия, Как Меджнун, в неволе пленной я. Смерть тяжка, но как иначе я Тягость страсти моей выплачу? Так влюблен, что кровью плачу я, — Соловей самозабвенный я. От тебя, моей возлюбленной, Все стерплю — как мне забыть тебя? Не забыть: любовью сгубленный, Суд терплю молвы презренной я. Если бессловесной жертвою Я сгорю — ну что ж поделаешь: Сердце, душу тебе жертвую, — То, Машраб, — судьба блаженная! * * *
Лишь увижу ее, красивую, Мучусь мукою я кровавой. В дол разлуки бреду пугливо я, — Ей привычен обман лукавый. Горько плача, влачусь за нею я, — Хоть бы раз мена пожалела! Но жестокой моей и лживою Я покаран злою расправой. Днем и ночью горю в страданьях я, Ты ж веселый утехам рада, — Если будешь ты справедливою, Что случится с твоею славой? За тобой мотыльком летаю я, А едва лишь тебя найду я — Не обласкан тобой, счастливою, Становлюсь я тебе забавой. А на розы, красой цветущие, Даже я и взглянуть не в силах: Для неверных их глаз — пожива я, — Точат меч на меня неправый! Распростился, Машраб, ты с верою — Той неверной ты душу продал, Стал брахманом ты сутью льстивою, Нечестивой сражен отравой! МУРАББА
* * *
Томлюсь я, с любимой моей разлучен, Горю я, горюя, любовью сожжен. Расплавит и камни мой огненный стон, — О ветер, любимой привет передай. В разлуке с любимой я стал одержим, Безумец, я стал всему миру чужим. Друг бедствий, я вихрем несчастий кружим, — О ветер, любимой привет передай. С тобой разлучен в моей горькой судьбе, Слезами кровавыми плачу в мольбе, Клянусь, я умру, истомясь по тебе, — О ветер, любимой привет передай. Грущу я от милой моей вдалеке, Меч бедствий обрек меня гибнуть в тоске. Душа унеслась, птица сердца — в силке, — О ветер, любимой привет передай. Моей чернобровой письмо я пишу, Потоками слез я письмо орошу, Каменьями бед я себя сокрушу, — О ветер, любимой привет передай. На камне я высеку муку мою, Оставлю сей дол, реки слез изолью, Предел ты кладешь моему бытию, — О ветер, любимой привет передай. О, где обрести мне мой светоч любви, От мук и страданий все сердце в крови, Молю, луноликая, свет мне яви, — О ветер, любимой привет передай. Лохмотьями стал мой убогий наряд, Испил я до дна моих горестей яд, Хмелен я от бед моей доли утрат, — О ветер, любимой привет передай. Любимую мне повидать бы хоть раз — Красу неземную ее черных глаз, И слов моих горечь — об этом рассказ, — О ветер, любимой привет передай. Брожу, неприкаянный, я день и ночь, Бездомной собакою жить мне невмочь. Не видеть ее мне — я, сир, бреду прочь, — О ветер, любимой привет передай. Любовью терзаясь, стенает Машраб, Сжигаем страданьем, измучен и слаб, Он — слез своих горьких отверженный раб, — О ветер, любимой привет передай! МУХАММАСЫ