До квартиры мы добираемся по стеночке. Знаете, как в кино бывает? Такая страсть, что хоть здесь готов, ведь не можешь отойти и на сантиметр от объекта своего обожания — я вот такая же сейчас. Та самая девчонка, которая целуется с мужчиной, пока идет, пока он достает ключи, пока пытается попасть в замок. И это так круто — я просто в восторге. Опять: со мной такого никогда не было. С Сашей даже не было. С ним как-то изначально спокойно и все тут. Я его любила, я его уважала, и была у нас страсть, но если снова вспомнить ту самую шкалу Рихтера, скорее на пятерку, то есть больше спокойная гавань. Здесь же шторм. Он настолько всеобъемлющий, что у меня уже болят губы, но я продолжаю. Вишу у него на шее, целую, а сама вдруг тихо смеюсь — Стас уже минут десять не может попасть в щелку.

– Может тебе помочь?

– Замолчи, женщина, - рычит, но скорее шутливо, и я улыбаюсь шире.

– Давай я отойду?

Нет. Этот вариант ему не нравится — Стас теснее прижимает меня к себе, а сам одним глазом смотрит на то, что делают его руки. Я это когда замечаю, уже не могу сдержаться и смеюсь в голос — дурак ты, Давыдов. Кладу руку ему на грудь и слегка отталкиваю, смотрю пару мгновений в глаза и шепчу.

– Я не сбегу.

Почему я это говорю? Сама не знаю, но он словно этого очень боится, а я не хочу, чтобы он боялся. Хочу его успокоить, поэтому мягко забираю ключи, продолжая смотреть в глаза. Он сдается не сразу, но сдается, и тогда я поворачиваюсь, чтобы открыть дверь. Чужой квартиры. На секундочку, это ведь так и есть, а я словно забываю, что вообще здесь в первый раз. Даже на миг мне кажется, что вот сейчас он снова все испортит, когда что-то ляпнет о моих мнимых мотивах, но нет. Такая буря обходит нас стороной и слава богу: сегодня с меня драмы хватит, я хочу другого.

Поэтому снова ныряю в омут, но, как и все любители дайвинга, делаю это осознанно и с головой, то есть с четким понимаем: это мой выбор, а не как-то иначе, что важно. Для меня это важно.

Наконец мы переступаем порог его квартиры, а когда он захлопывает дверь ногой, то рушит окончательно любые рамки. Я не успеваю ничего рассмотреть, да и неважно это по большому счету — я скучала. Вот так резко понимаю, что скучала по нему, поэтому помогаю себя раздеть, чтобы он не порвал на этот раз казенную одежду. Все равно рвет, и нет, я не злюсь — мне это снова нравится. Как буду оправдываться перед Леной, придумаю завтра, но сейчас важнее он.

Его чертова, черная форма, которая все это время мозолила мне глаза…Ох, наконец я могу ее с него содрать и сдираю. Золотые пуговицы летят на темную плитку, и их отдаленные стуки, как маленькие гвоздики в гроб моего спокойствия — все. Попалась, Марина. Нет больше причин отказать себе в удовольствии быть рядом с ним, а мне ведь страшно было. Если совсем честно, когда я узнала о жене, с какой-то стороны это было почти «СЛАВА БОГУ». Потому что страшно это быть рядом с таким мужчиной, который способен так сильно и так быстро зажечь тебя.

«Когда он уйдет, после оставит за собой один выжженный лес…» - мысль пробегала тогда, и сейчас пробегает, поэтому вдруг я его отталкиваю.

Стас тут же считывает меня и не настаивает — он в шаге от меня, тяжело дышит, и, пусть я его не вижу, но смотрит на меня — это я хорошо чувствую. Жаром ведь кожу опыляет и мурашки вон бегут по спине…

Молчим пару мгновений. Что я хотела? Ах да. Поговорить. Точно. По-го-во-рить. Да. Ой, плевать! Притягиваю его обратно резким рывком,

Знаю, это неразумно. Знаю, что поступаю опрометчиво, но…Черт, он так потрясающе целуется…Простите меня все, кто предпочитает опираться на логику, а чувства считает обузой. Простите, кто не понимает страсти, а точнее тому, как ты ей поддаешься. Простите все моралисты и моралфаки — простите все. Я не могу и не хочу — я улетаю.

??????????????????????????

Стас резко поднимает меня на руки и подсаживает так, чтобы я куда-то села. Наверно тумбочка? Наверно да. Следом звучит звон. Я тут же сжимаюсь и отгибаю уголки губ вниз, а потом смотрю на него в темноте и шепчу.

– Черт, прости…

– Мне плевать на все. Поцелуй меня, малышка…

И я целую. Черт, ну что же я делаю? Я же хотела с ним поговорить…Я ведь правда хотела. Мне интересно узнать о его жизни, о нем, про его…развод. Чертов развод. Конечно, эта тема меня сильно волнует! Но это сексуальное напряжение превращает меня в животное, чтоб его…Поэтому я прижимаю его к себе ногами, позволяю стянуть с себя кофточку, за ней юбку, а дальше и белье.

Стасу много времени на это не нужно. Наверно, опыт большой? Наверно он часто стягивал с девчонок одежду, а эту самую форму? Сколько раз он раздевал кого, кто тоже ее носил? О, вот оно — здравствуй паранойя и все мои страхи. Сижу голой задницей, мужчина передо мной, которого я так дико хочу одевает презерватив, а Марина опомнилась — красота.

«Просто он тебя не касается, вот и прорезалась твоя дурость…» - и сидеть тут совсем неудобно, а сексом заниматься каково?

– Подожди!

Я так громко и так резко выпаливаю, что пугаю Стаса, за чем следует характерный такой шлепок. О, черт…Прикладываю руки к лицу, чтобы не заржать в голос, но слышу его «ау-у-у…», и не сдерживаюсь. Черт-черт-черт! Это самый ужасный и странный секс, простите, его попытка, во всей истории всех попыток с кем-то переспать?! Надеюсь нет…