— Два трупа в микрорайоне, — сообщил замначальника милиции Санников, когда я сел в машину. Микрорайоном в нашем сибирском городке называли новый современный поселок домостроительного комбината.

Поднимаемся на второй этаж многоквартирного панельного дома. В нос бьет приторный специфический запах свежей крови: в прихожей на полу большая лужа со спекшимися бесформенными сгустками, стены в ярко-красных брызгах и потеках. В глаза бросается запущенность давно не прибранной трехкомнатной квартиры, грязный пол, потеки на стенах, многодневный слой пыли на мебели.

Осмотревшись, приступаю к составлению протокола осмотра места происшествия. От бумаг меня отвлекает Санников.

— Посмотри, — в руках он держит обычную ученическую тетрадь, — любопытные записи, нашел в спальне под матрасом.

Записи действительно были очень любопытными: скупые, корявые, торопливые, где чернилами, где карандашом, они полностью раскрывали причины происшедшей трагедии [11] .

«1 июля 19... года

Как хорошо жили!!! Ни споров, ни раздоров. Приехали дочки, пьянки с участием «кавалеров».

Продолжались они до их отъезда. Мама их поддерживает, мне не нравятся такие сборища с ночевкой.

Проводили Татьяну... Почти сутки мать не приходит домой. Всю ночь с Катей не спали, не знали, что делать...

Решили ждать утра.

Утром, идя на работу, встречаю ее на перекрестке.

Спала у знакомой?!

18 августа 19... года

Ночи с 14-го на 15, 16, 17 августа не приходит домой.

Был на базе. Не выходит на работу. 17-18 августа пьет.

— Где спала?

— На работе.

— С кем пила?

— С рабочей, у которой много детей.

Разные глупые «пьяные» предложения. Вроде того, что дай 500 рублей, и я уеду.

— Куда?

— Тебя не касается.

19 августа 19... года

Приходит в себя.

На работе теряла сознание.

20 августа 19... года

Ходила в поликлинику, дали рецепты на лекарство, и процедурный кабинет на уколы.

21 августа 19... года

Ушла на работу. Состояние плохое.

10.00. Пришла. Не работала.

20.00. Погас свет.

Горят сарайки в подвале, в шестом подъезде.

Вышли смотреть.

21.00. Много зевак. Я повернул голову в сторону тротуара. Она сказала:

— Посмотри, кто это там? Узнаешь?

Я посмотрел снова.

— Да вон, вон.

Я повернулся и стал вглядываться. Она рванулась. Куда? Не знаю. Наверное, опять с ночлегом.

23.00. Пришла домой. Опять выпивши.

22 августа 19... года

Уговорил. Ходили за грибами с 9 до 13 часов.

27 августа 19... года

С 22-го по 23-е куда-то исчезла.

Утром узнаю: ночевала в квартире № 8 на нашей площадке. С утра уже пьяная.

С 23-го на 24 августа пришла домой в 1 час 20 мин. пьяная.

24 августа в 17.45 пришла домой пьяная.

Объяснился с квартиросъемщиком квартиры № 8.

«Спала в отдельной комнате, в соседней пили мужчины, под его руководством».

19.00. Что-то выжидается?

25-26 августа. Пьяная. На работу не ходит. Отобрал начатую бутылку «Белое крепкое».

27 августа. Прихожу с работы. 17.45. Пьяная. Спрятал вино. В пол-литровой банке.

Не знаю, что делать?

Письмо от Татьяны. Катя крепко попала. Видимо, «горе не приходит в одиночку».

Наверное, буду ходатайствовать отправить ее в ЛТП. Иначе она пропадет, сопьется.

28 августа 19... года

Прихожу с работы в 16.30. Пьяная, на кухне, в обществе мужика, который лежал в больнице. Я его выпроводил. 1,5 бутылки водки выпито.

18.30. Уходит, несмотря на мое противодействие, пьяная.

29 августа 19... года

18.00. Не пришла. Где ночует, не знаю. Деньги занимает, так как аванс не получила.

30 августа 19... года

Не пришла. Написал заявление начальнику милиции и начальнику базы ОРСа.

6 сентября 19... года