Шрифт:
Кроме того, у меня тоже был свой план действий, который нужно было выполнить. Она была в безопасности здесь, с нашими братьями.
Я выдержал ее взгляд и обнаружил, что улыбаюсь.
— Привет, Шестерка.
Она растаяла от моего тона. Я наблюдал, как это происходило. Секунду назад она вся напряглась от неожиданности. Теперь у нее были глаза лани, и она была внимательна только ко мне.
— П-привет, Сойер. Откуда ты взялся?
Я наклонил голову в сторону задней комнаты.
— У меня была встреча.
Она игриво закатила глаза.
— Конечно, у тебя была встреча. Должна ли я начать называть тебя Паханом прямо сейчас? Или ты хотел бы подождать до официальной церемонии?
Я рассмеялся, положив руки по обе стороны от ее бедер и наклонившись. Несмотря на кислый запах бара, я вдыхал ее духи и сладкий невинный аромат ее тела.
— Если ты хочешь называть меня боссом, я не собираюсь тебя останавливать.
Она с трудом подбирала слова, и моя грудь наполнилась гордостью.
— Что случилось, Сойер? — громко спросила Фрэнки сбоку. Черт, я совсем забыл о ней. — Где ты был в последнее время?
Я впился в нее взглядом.
— Работал.
Она наклонилась ко мне.
— О, да? Но у нас не было никакой работы. Ты, должно быть, был на секретном задании.
Чертова Фрэнки. Невозможно было сказать, как много она знала. И она была не из тех, кто легко от чего-то отказывается. Просто спросите Аттикуса.
— Не секретное, но чуть выше твоей зарплаты.
Она зарычала на меня, ей не понравилась правда в моем выпаде.
Я снова повернулся к Кэролайн.
— Эй, ты нужна боссам сегодня вечером.
Все ее лицо вытянулось.
— Оу.
— Это не работа, — поспешил сказать я, отчаянно пытаясь убрать это побежденное выражение с ее лица. Тогда я понял, зачем я здесь, и что плохие новости — это плохие новости. Она возненавидит сегодняшний вечер, несмотря ни на что. — Во всяком случае, не совсем.
— А что тогда? — Она уже нервничала.
Умная девочка.
— Э-э…
— Скажи мне, Сойер. Я ненавижу смотреть им в лицо, когда не знаю, чего они хотят. Я не скажу им, что знаю. Только не заставляй меня идти туда ничего не зная.
— Нет, это не то, что ты думаешь… — я встал, разочарованно проведя рукой по волосам. — Это просто… — Черт. — Они хотят… Они решили, что тебе пора получить свой крест. — Ее брови нахмурились в замешательстве. Я нарисовал крестик над своим сердцем. — Они хотят, чтобы все было официально.
Ее рука опустилась на грудь, чуть выше груди, и она потерла ее, защищая.
— Я не думала, что девушки должны делать татуировку?
Я подавил улыбку.
— Почему ты так подумала?
Она скорчила гримасу.
— Я не знаю. Наверное, я просто надеялась, что девушкам не обязательно делать татуировку. — Она взглянула на Фрэнки. — У тебя есть такая?
Фрэнки покачала головой.
— Мои дяди ничего не говорили об этом.
Кэролайн закрыла лицо руками.
— Я не хочу этого. Не заставляй меня.
— Давай, Шестерка, не будь слабачкой.
Она посмотрела на меня из-за своих растопыренных пальцев.
— Это будет больно?
Я не мог заставить себя сказать ей правду.
— Совсем чуть-чуть.
— Сойер, разве нет ничего другого, что я могла бы сделать? Например, надеть специальную куртку? Или кольцо? Или… Я не знаю, футболку?
— Мы не делаем футболки братвы, детка.
Она покраснела, услышав мое ласковое имя для нее. Этот разговор превратился во что-то более интересное, чем я думал. Хотя мне была ненавистна идея поставить ее в неудобное положение или заставить чувствовать боль, мне нравилось выталкивать ее из зоны комфорта. Если мы не были на работе, Кэролайн была до смешного застенчивой и сдержанной. С моей стороны потребовалось немало усилий, чтобы выманить ее оттуда.
— Я боюсь, Сойер.
Я наклонился ближе, не в силах сопротивляться ощущению тепла ее тела, наблюдая, как она нервно извивается от моего внимания.
— Я буду держать тебя за руку все это время.
Она расслабилась, открылась.
— Ты сделаешь это? Ты обещаешь?
Кивнув, я позволил ей увидеть правду в выражении моего лица, то, что я скрывал от всех, кроме нее.
— Да.
Она встала на дрожащие ноги и протянула мне руку, чтобы я взял ее. Как я мог сказать «нет» этому? Я быстро обернулся, чтобы скрыть свою победоносную улыбку.