Я все время держал ее за руку. На всю оставшуюся ночь. За исключением того, что она снова надела футболку, я не отпустил ее. Теперь мы были связаны. Через наши руки. Через наши одинаковые татуировки. Через наши души. Навсегда.

Кэролайн

Наши дни

Следующее утро наступило раньше, чем я хотела. Просто моя четырехлетняя дочь не любила долго спать. Особенно когда она заснула вчера днем.

Она подпрыгивала на кровати, щипала меня за лицо и вообще была очень взволнована воссоединением со мной.

— Мамочка!

Я приоткрыла свои сонные глаза и улыбнулась ей, узнав, что мое утреннее дыхание было таким, каким оно было, — плохим запахом трупа зомби.

— Моя малышка! — воскликнула я и прижала ее к себе.

— Я никогда больше не покину тебя! — сказала она мне в волосы. — Никогда.

— Я на сто процентов согласна с этим.

Я ослабила хватку, и она уютно устроилась на сгибе моей руки, играя с концами моих растрепанных волос.

— Не могла бы ты, пожалуйста, никогда больше не заставлять меня видеть этих людей? — ее тоненький голосок был строгим и серьезным. — Мне они не понравились. Я их ненавидела.

При любых других обстоятельствах это был самый подходящий момент для мамы, я бы вмешалась и напомнила ей, что мы не ненавидим людей. Мы стараемся любить людей, независимо от их отличий от нас и бла-бла-бла. Но на этот раз Джульетта была права.

— Я тоже их ненавижу, — согласилась я.

Она ахнула, больно надавливая на мою грудь, совершенно не подозревая о моем дискомфорте. Я вздрогнула и переместила ее руку в более безопасное место. Она уставилась на меня сверху вниз широко раскрытыми глазами и открытым ртом.

— Ты только что сказала, что тоже их ненавидишь?

Удерживая ее взгляд, я кивнула.

— Нам позволено ненавидеть плохие поступки и плохих людей, — честно сказала я ей. — И когда этот человек забрал тебя, это было очень плохо. И когда он заставил тебя остаться с ним и не позволил тебе увидеть меня, это было очень, очень плохо. Я ненавижу, что кто-то забрал тебя у меня. И я ненавижу их за то, что они забрали тебя. Ты моя дочь, Джулс. Ты принадлежишь мне. Я никогда не позволю этому случиться снова. Я обещаю тебе. Я никогда больше никому не позволю забрать тебя у меня.

Ее маленький подбородок задрожал, и она шмыгнула носом, сдерживая слезы.

— Я верю тебе, мамочка.

Она подарила мне самый сладкий поцелуй, и мое сердце разорвалось пополам, разрушенное трагедией, которой мы едва избежали.

Конечно, все еще не закончилось. Я обдумала задание Пахана для меня. Это казалось невозможным. Я понятия не имела, как я собираюсь очистить их имя и вытащить их из тюрьмы.

Что еще более невероятно, я понятия не имела, что произойдет, когда они выйдут.

Воспользуются ли они тогда возможностью убить меня? Снова забрать Джульетту?

Боже, я даже не могла думать так далеко вперед. Сейчас мне нужно было сосредоточиться на своем списке дел. Это заставило меня подумать о Мэгги. Желание позвонить ей и ввести в курс дела было сильным. Но как я могла это объяснить? Как я могла хотя бы начать распутывать тщательно продуманную ложь, которую я выстроила во Фриско?

Я также должна позвонить в полицию Фриско. Но я не могла заставить себя позвонить. У них было бы слишком много вопросов, слишком много предположений. Они уже оставили несколько голосовых сообщений. Теперь моя дочь была в безопасности, и это было все, что имело значение. Казалось каким-то кощунством любезничать с полицией в Колорадо, планируя нарушить несколько законов в округе Колумбия. Игнорировать их было лучшим вариантом. По крайней мере, пока.

Вместо того, чтобы заниматься своими обязанностями во Фриско, я воспользовалась тактикой эффективности Мэгги и составила в уме список всего, что нужно было сделать сегодня в этом городе. Он был обширным.

Первым делом? Покидаю эту кровать и эту спальню.

Эта задача была намного сложнее, чем казалось.

Я повернулась на бок, немного отодвинувшись от Джульетты.

— Джулс, я хочу тебя кое с кем познакомить.

Ее глаза снова стали большими.

— Я не хочу ни с кем больше встречаться. Я хочу вернуться домой. — Она оглядела чужую комнату. — Где мы находимся?

Я повернула ее по подбородок, возвращая ее внимание ко мне.

— Послушай меня, детка. Нам нужно поговорить.

Страх покинул ее взгляд, и я растаяла от сладкого звука ее голоса.

— Я слушаю.

— Ты знаешь свою подругу Ханну?

Она кивнула.

— Да.

— С кем живет Ханна?

Она на мгновение задумалась об этом, прежде чем сказать:

— Ее мама и ее папа.

— А с кем живет Нора?

Она снова подумала об этом.

— Ее мама и ее папа.

— Ты когда-нибудь задумывалась, где твой папа?