Я выдержала его взгляд, не боясь его осуждения.

— Я сделаю все возможное, чтобы защитить свою дочь. — Я шагнула ближе к нему, обвиняюще тыча пальцем ему в грудь. — Не совершай ошибку, полагая, что я отдам свою жизнь ради общего блага. Я не мученица, Мейсон. Я никогда ею не была.

Его верхняя губа оттянулась назад, обнажая зубы.

— Ты никогда не хотела такой жизни. С самого начала ты знала, что это неправильно. Ты пыталась выбраться с самого первого дня.

Нет, он был неправ. Я говорила, что хочу уйти. Я на словах говорила о лучшей морали и чистой совести, но до Джульетты я никогда не вносила существенных изменений. Я бы даже никогда не затеяла драку. Сначала это было для моего отца. Но позже это было для Сойера. Я была готова продать свою душу, только чтобы быть с ним.

— Да, но все это не имело значения, пока я не забеременела, — сказала я ему. — Ни одной из девушек, наркотиков или оружия не было достаточно, чтобы вытащить меня. Это моя дочь спасла меня. И ты бредишь, если думаешь, что я бы даже подумала о том, чтобы снова подпустить их к ней.

— Значит, это правда, — пробормотал Мейсон. — Они действительно просили тебя вытащить их.

Что ж, черт возьми, он поймал меня. Я увидела ловушку слишком поздно. Он знал, что я в городе, возможно, он слышал о Джульетте, но до сих пор строил догадки. Он складывал кусочки воедино, но у него не было окончательного ответа.

Я покачала головой и отступила назад.

— Не имеет значения, о чем они просили, это невозможно.

И так оно и было. Я снова и снова прокручивала это в своей голове, но даже не знала, с чего начать.

— Как ты думаешь, почему они вызвали тебя? — Его взгляд снова встретился с моим, полный жесткой честности и неподдельного уважения. — Им нужно было самое лучшее, Каро. И был один способ доставить тебя сюда, один способ вернуть тебя в игру.

Отказавшись от притворства невиновной, я пожала плечами.

— Да? Что ж, это сработало.

— Что произойдет, если — точнее, когда — я отправлю тебя в тюрьму? Что будет с Джульеттой, если ты сядешь на остаток ее детства, черт возьми, может быть, на всю оставшуюся жизнь?

Он был всего лишь эхом всех моих мыслей. Это не было чем-то таким, о чем я не думала или чего не знала. Он не говорил ничего нового.

— А какие у меня есть варианты, Мейсон? Честно говоря, я бы с удовольствием их послушала. — Он открыл рот, но прежде чем он смог произнести хоть слово, я прервала его. — И если ты скажешь ВИТСЕК (прим. Федеральная программа США по обеспечению безопасности свидетелей), я тебя ударю.

Его рот закрылся. Он потянул за галстук, ослабляя его на шее.

— Мы могли бы защитить тебя, Каро. Мы могли бы защитить твою дочь. Защита свидетелей могла бы спасти вас.

Я закатила глаза.

— Ага.

— Ты действительно собираешься пройти через это? Ты собираешься заставить меня пройти через это?

Улыбаясь, я пошевелила бровями.

— Вы пытались арестовать меня в течение десяти лет. Думай об этом так, будто я делаю тебе одолжение. Держу пари, что тебе это принесет еще одно повышение.

Он не был готов сдаться.

— Что Сойер говорит обо всем этом?

Сойер почти ни о чем не говорил. Но это был другой разговор. Вместо этого я позволила огню, который тлел на медленном огне в течение пяти лет, выкипеть на поверхность.

— У тебя хватает смелости спрашивать меня о Сойере? После того, что ты сделал?

Он выглядел по-настоящему смущенным. Мне почти стало жаль этого идиота в костюме.

— Что ты имеешь в виду?

Я бросила ему в лицо его прежние слова обратно.

— Разве мы уже не проходили это? Ни у кого из нас нет времени на игры, придурок. — Ладно, раз он хотел услышать это, я скажу. — Ты — причина, по которой это произошло, Мейсон. Ты — причина, по которой все это произошло. Или ты не помнишь, как предупреждал меня? А потом солгал мне? Ты все твердил: предупреди Сойера, поговори с Сойером, убеди Сойера, бла-бла-бла. Но вы все равно его арестовали. А потом использовали меня, чтобы заставить его сломаться! Только это не сработало. Ты облажался.

Он высокомерно приподнял бровь, и мне пришлось сжать руки в кулаки, чтобы удержаться от того, чтобы не обхватить их вокруг его шеи и не задушить его.

— Ты серьезно? Это не сработало? Русские ожидают суда. Синдикат сократился до горстки бесполезных людей. Мне не нужно полагаться на свидетелей, косвенные улики или преувеличенные обвинения в налоговом мошенничестве. Это сработало, Кэролайн. Это сработало лучше и быстрее, чем я когда-либо мог надеяться.

— Ты сказал быстрее?

Мейсон ухмыльнулся, но уже не так уверенно, как раньше.