Шрифт:
Зазвонил телефон Сережа снял трубку услышал раздражающе-интеллигентный голос этого "пострадавшего". Какой то, правда излишне нервический. Но у Сережи у самого было слишком нервически на душе.
– На задании она!
– И бросил трубку.
– Кто там?
– спросила Люба Камушкин в ответ лишь махнул рукой.
– Ничего существенного.
Он еще забежал к себе в комнату взял из сейфа пистолет. Он был совершенно уверен не понадобится ему эта хлопушка. Но положено. Да и береженого бог бережет! "Газик" был уже готов - Люба сидела за рулем.
– Ваша фамилий Гарусов?
Градус попятился и расстегнул "молнию" за которой на боку тяжело лежал револьвер.
– Дайте его пожалуйста, мне!
– Голос Глебова был спокоен и тверд. Это он так подумал про свои голос. А Градусу голос его представился злым и насмешливым: "Пожалуйста" Сволочь!
– Уйди мужик!
– выкрикнул Градус и быстро пошел прочь.
Какое-то время Глебов смотрел ему вслед. Так было всегда, что то происходило какое-то событие резкое, а Глебов стоял и смотрел ему вслед. Сейчас Глебов ясно почувствовал, что его участие в этих событиях безопасно. Да нет при чем здесь "безопасно"? Участие необходимо. Вот и все.
Глебов чуть согнул руки в локтях как он делал, когда занимался трусцой, и побежал. Даже и не очень торопясь, потому, что собирался не поймать этого мальчишку а лишь остановить его.
Градус услышал, что за ним бегут обернулся и тоже побежал. Пистоль бил по ребрам и тогда его пришлось вынуть.
– Стойте!
– кричал мужик.
– Стойте!
Градусу совершенно некуда было деться. К домам микрорайона не побежишь. А на той стороне полотна тянулось болото, за болотом канава, которую Градусу было не перепрыгнуть за канавой перепаханное совхозное поле.
Тут он сообразил, что вооружен и убегает от безоружного.
– Стой-те!
Градус не умел бегать и чувствовал, что задыхается - от сигарет от жизни проклятущей. Подошва на правой кроссовке, которую он испортил когда пнул в дверь бани вдруг подвела его - зацепилась за шпалу. И теперь хлестала и цеплялась на каждом шагу.
Градус опять остановился. Нажал на спусковой крючок. Раздался звук словно хлопнули в жестяные ладони памм! И он почувствовал в руке слабую отдачу. Мужик остановился молча смотрел на Градуса.
– Между ними было шагов шесть или семь.
Люба услышала выстрел резко свернула к полотну. Она увидела Градуса и Глебова. И Градус обернувшись увидел "раковую шейку".
– Уйди мужик!
– На этот раз он прицелился.
По колдобинам машина ехала не быстрее бегущего человека прав был Усач. Мужик стоял перед ним, как мишень в тире у Свинцова на лбу кружочек, на коленке и на животе чуть повыше куда умелые люди бьют "поддых". Теперь Градус навел пистоль в этот "поддых". И рука его не дрогнула когда-то они со Свинцовым брали тяжелые железки по форме типа пистолета и целились в зеркало. Такое упражнение будто бы делал какой то чемпион мира по стрельбе. Для твердости руки Называется "Не спеши и прицелься" И теперь рука Градуса как бы вспомнила какие мышцы надо закрепить. И закрепила их.
Глебов словно бы увидел полет пули весь ее путь. Почувствовал отдельно как она ударила и как вошла внутрь. И, что-то пронеслось про роман Хемингуэя, где рассказывается о таком же слу...
Он начал падать. И понял как больно ему сейчас будет когда он ударится о камни насыпи раненым местом. И упал. И почувствовал эту ожидаемую страшную боль.
Теперь Градусу путь был свободен. Но страшно было оказаться рядом с упавшим, переступить через него Градус побежал вниз, где были болото и канава прыгнул ухнулся чуть не по пояс, стал выбираться чувствуя как мешает в правой руке револьвер.
Машина остановилась.
Люба выскочила из машины наклонилась к Глебову. А Сережа Камушкин побежал через насыпь.
Все рухнуло. Она представила лица Демина, Славки этой девочки, Свинцова Всех их уже подхватила метель и уносила кружа как бумажных "Осужденные встаньте!"
Единственное, что сейчас могла сделать Люба - это приподнять раненому голову
– Таня там - сказал Глебов. Но тут же понял эта женщина ничего не знает про Танечку. Он хотел сказать, что в банке и, что надо Вику жену. Нет так много ему было не сказать. И он только вымолвил - Дочь.
Попробовал показать глазами в сторону банка. Потом все исчезло.
Сережа Камушкин живо перемахнул насыпь. И увидел преступника выбирающегося из канавы.
– Стой!
– крикнул Сережа и пальнул в воздух.
А сам чувствовал несмываемую вину перед тем, что произошло ведь он звонил же этот Глебов.
А сам продолжал делать то, что должен был при задержании убийцы особо опасного преступника. Поставил ноги чуть шире плеч взял пистолет двумя руками. Нашел мушкой правую ногу преступника.