— Даша, не веди себя как Бонни, — попросил Ит. — Помнишь, мы говорили?

— Ладно, пап, не буду. Вить, пошли за мороженым? Пап, можно?

— Идите уже, а то палатка в десять закроется. Эти истребители мороженого тут уже притча во языцех, — пожаловался Ит. — Веру только возьмите. Они с мамой помогают Джесс. Давайте, бегом!

Когда дети ушли, Ит сел за стол и спросил:

— Ну как там?

— Проект? Как всегда. Через пятую точку, как еще. Они достали, Ит. Я больше не могу.

— Ну давай с нами, — предложил Ит. — В заброс пойдешь?

— Куда? — оживился Ри.

— Тихий океан, нужны пилоты на сборщики. Мы идем на три месяца. Хочешь?

— Хочу, — Ри хлопнул ладонью по коленке. — Очень хочу. Я уже плесенью начал покрываться с этим проектом.

— В общем, если Джесс даст добро, ты идешь.

— Она даст добро, — Ри нахмурился. — Я её уже довел, по-моему. Она будет только рада.

— Ну, если рада… — Ит вздохнул. — А вообще как?

— Ну, ехать она опасалась. Ты же знаешь…

Ри не договорил.

— Знаю, — кивнул Ит. — Это бесполезно, Ри. Пока она сама не простит себя, всё так и будет. С переменным успехом.

— Да, верно, — Ри помрачнел. — Или пока не произойдет что-то, что сумеет оправдать её в собственных глазах.

— Шесть лет прошло, — напомнил Ит. Ри устало кивнул. — И они меня на пару довели уже. Что Джесс, что рыжий. Одна кается, другой до сих пор мечтает уложить меня в Бурденко. Сколько можно!.. Я поначалу отмахивался, но этот гад уже и при больных так шутит. А иной раз и не шутит. Представляешь?

— Чего он делает? — опешил Ри.

— Стационар, который на Пролетарке, в котором мы последние полгода работаем, — принялся объяснять Ит. — Кого берем, ты в курсе. Травматические ампутации, на восстановление, по пятерке-шестерке. Не экстренные. Мало того, что я лично уже задолбался там пахать, так еще и этот кретин… Он перед отпуском принимал парня одного, без левой руки. Из военных. Зоны на доращивание там есть, руку пытались спасти местные, не смогли, в общем, отправили к нам, эндопротез поставим, через полгода будет с рукой, через год уже будет компенсирован полностью.

— И?..

— И этот мудак, не побоюсь этого слова, вызывает меня и начинает демонстрировать! — судя по лицу, Ит действительно разозлился. — Читает парню целую лекцию, в которой детально рассказывает, что со мной было, что восстанавливали, какие операции проводили, и так далее. В каком я был восторге, думаю, догадаться не трудно.

— Серьезно? — у Ри от удивления вытянулось лицо. — Хм. Это действительно… несколько странно.

— Это не странно, гений, это бесит, — Ит отвернулся. — А закончил он лекцию тем, что на мне-де эта методика тут только обкатывалась, что у меня результат не идеальный, и что мне нужно будет всё переделывать. А пациенту повезло, ему сразу сделают всё как надо.

— Нет слов, — покачал головой Ри. — Он про этику вообще слышал?

— И про деонтологию тоже, — съязвил Ит. — Слышал. Лет двадцать назад, когда мы учиться начинали. Нет, парень тот, конечно, доволен был. Его до нас местные футболили только в путь, а тут — столько внимания и все подробности… но дело не в пациенте, а в том, что у рыжего и впрямь что-то с головой до сих пор.

— А чего тебе в работе не нравится? — Ри подумал, что неплохо бы сменить тему. — Хорошее же место. И от дома близко. И суточных дежурств там вроде не бывает.

— Скучно, — пожал плечами Ит. — Драйва нет. Неинтересно, понимаешь, без драйва. Не моё это, на плановых сидеть. Ты же меня знаешь.

— Себя я тоже знаю. Ох, и не говори… заброс, значит? На активные? А госпиталь какой? «Балтика»?

— Нет. Новый какой-то, он без названия пока.

— Лады. Как вернемся, сразу заявку подам, — Ри улыбнулся. — Достали меня уже с этим проектом. Слушай, а чего ты пишешь такое?

— Да приключалки эти, восстанавливаю. Самое начало решил написать, — Ит зевнул. — Моим вроде бы нравится. Фэб, правда, ворчит, что я вместо моря сижу в номере… но когда Фэб не ворчал?

— Всегда ворчал, — подтвердил Ри. — Почитать дашь?

— Да бери, не жалко, — пожал плечами Ит. — Я поначалу прятал, рыжий искал… всем было весело.