Из универмага поехали в театр Сатиры. Зал неплохой, да и сцена удобная. Смотрели спектакль под названием «По 206-ой». Буффонада из нашей действительности. Вроде спектакль посмотрели, а в голове ничего не осталось. Но и сказать, что вечер угробили, тоже нельзя. Домой вернулся в двадцать три тридцать. Хорошенько поел, посмотрел телевизор, побрился, помылся и лёг спать. Завтра Андреич просил приехать пораньше.

Утром я попытался подарить Андреичу одеколон и уже стал его поздравлять. Но он меня остановил. Сказал: «День рожденья у меня завтра, завтра и поздравите». С этими словами и ушёл отдыхать после смены.

До обеда я посетил начальника отдела Николая Ивановича, парторга отдела Юрия Васильевича и директора клуба Юрия Ивановича. Со всеми решал вопрос о людях, предназначенных для обслуживания вечера четвёртого ноября.

Татьяна Григорьевна рассказывала мне о своём сыне, музыканте из группы «Мистерия Буфф». Я напросился к нему на концерт. После обеда позвонила Таня. Напомнила, что завтра последний день для сдачи комсомольских взносов. Всё послеобеденное время я занимался сбором денег с подчинённых мне комсомольцев и на Лабораторный корпус не пошёл.

После работы поехал на Профсоюзную улицу дом тридцать пять.

В здании РАНО, на пятом этаже расположился театр-студия «Мастерская». Дождавшись режиссёра, я с ним побеседовал. Он объяснил, что для тех, кто не желает вступать в их ряды, занятия пантомимой платные.

Заплатив двадцать рублей за четыре месяца, я отправился на улицу Кибальчича четыре дробь шесть.

С помощью двух неравнодушных ребят отыскал «Экспериментальный киноцентр» в подвале этого дома. Поговорив с девушками и молодым человеком, узнал, что это филиал ВГИКа. Стал напрашиваться на учёбу. Мне ответили, что в этом году набор закончен.

Домой приехал уставший, но весёлый. Ел на улице при сильном холодном ветре мороженое и, как ни парадоксально, — согрелся. Спать лёг поздно, долго работал с энциклопедией. Я её листаю и всё интересное выписываю в рабочую тетрадь.

Приехав на работу, я взял деньги и пошёл в комитет комсомола. В кабинете уборщица мыла пол, а Таня сидела в комнате у радистов. Не знаю почему, но меня это задело. Сам того не желая, я от неё отвернулся. Заметив это, она вспылила, стала кричать: «Сюда нельзя входить посторонним». Это было похоже на семейный скандал. Радисты усадили меня в удобное кресло, надели наушники и включили приятную музыку. Таня не знала, как на это реагировать и постепенно успокоилась.

Взносы я ей отдал, поговорил минуты две в присутствии других и пошёл в свою мастерскую.

Поздравили Константина Андреевича.

После работы с Борисом поехали к нему домой. У него я поужинал, полюбовался на Степана.

Вернулся домой поздно.

С утра ходили с Борисом в булочную, купили чай и хлеб. Пришли в мастерскую, а с Лабораторного уже звонили. Мы туда. Лифт не включается, не функционирует. Наладили машину только с помощью Валерки Чекурова.

Обедали в одиннадцать, так как Борька в двенадцать уходил.

В час было назначено собрание комитета комсомола в кабинете у Тани. Я пришёл, сел в уголок и молча слушал пустопорожнюю болтовню. Сердце со вчерашнего дня не переставало ныть. Наверное, все решили, что я сильно пьян. Спрашивали с меня театр. Я грубо отозвался о парткоме и о других говорунах. На словах пообещавших горы золотые, а на деле умывших руки.

Таня говорила, что нужно всё делать своими руками.

Когда я вернулся в мастерскую, то увидел там знакомую картину. Пьяный Толя, пьяный Валера Чекуров. Да ещё и Маринку Авдееву спиртом напоили.

До семнадцати часов играл с пьяными людьми в домино. В пару мне дали Марину. Разумеется, мы проиграли.

С работы домой. Ехал налегке, вот только сердце постоянно болит. Дома не засиделся, раздался звонок. Наталья Борисовна пригласила на спектакль. Опять театр одного актёра, выступал её сокурсник Сергей Дмитрич. Спектакль «Цыганка» по Сервантесу. Хоть и без искорки, но этот спектакль мне пришёлся по душе больше, чем «Кюхля». Может потому, что в этом спектакле конец счастливый. Наталья Борисовна приглашала в воскресенье заниматься, — я обещал приехать.

Дома ел жареную картошку с квашеной капустой и смотрел по телевизору фильм «Аукцион» по Юлиану Семёнову.

Завтра с мамой едем в деревню. Не хочется, а что делать? Надо.

Утром встали раненько, на калужскую электричку сели. Сказать точнее, встали, мест свободных не было. Час простояли, доехав до Нары, — места освободились. Билеты на автобус брали первыми. А места предпоследние, одиннадцатое и двенадцатое. До Фёдоровки доехали без хлопот. А от Фёдоровки до Пирово, пешком по замёрзшей грязи.