Из-за путаницы с днями недели я не пошёл сегодня на занятия по танцу в театр-студию «Мастерская». Неудобно получилось, доброжелательный педагог. Что обо мне подумает?

После фильма поехал домой и стал диктовать маме свои рассказы. Затем печатали законченные по своему драматизму письма Ольги Добрыниной, которые она мне писала на службу. Всего четыре письма. Одно письмо напечатали и половину второго с горем пополам. На большее у мамы сил не хватило.

Я стал просматривать свои тетради в надежде что-то исправить, что-то отобрать и нашёл много хорошего.

Звонил Володе Кирееву, не застал его дома. Хочу с Артёмом предложить ему снять клип. Музыканты свои, бесплатно на концерт можно пройти, но вот насчёт клипа, — не известно, что получится. А рассказы мне надо напечатать и отдать, как можно быстрее.

Читал «Экспансию -3», перед сном принял хвойную ванну.

Утром еле встал с софы, но на работе носом не клевал.

С утра, не завтракая, ушли с Борькой на Лабораторный. Посидели до прихода Алтуховой, затем вернулись в мастерскую. Звонил парторг нашего отдела Кузнецов Юрий Васильевич, хотел меня видеть. Я от него спрятался.

После обеда мы с Борькой опять пошли на Лабораторный. Там играли в карты. Как мы и предполагали, в наше отсутствие Толя, Коля и Юрка Ломакин напились разведенного спирта. Они стали опасаться и нас. Ну что ж, пусть боятся.

После работы я съездил в универмаг, купил Максимычу одеколон. Вернувшись домой, взялся за печатание. Сели с мамой за работу и напечатали третье письмо Добрыниной. Второе матушка допечатала днём. Мама читает Олины письма и сразу высказывает о них своё мнение и работа опять останавливается. Я начинаю сердиться, ругаюсь с ней. После печатания звонил Володе Кирееву, он вернулся со своим ансамблем из Казахстана, теперь будут выступать в «Измайловском» Комплексе.

Позвонил Артёму, теперь всё зависит от него. Он должен назначить день, когда мы пойдём смотреть на музыкантов.

Звонил Женьке, хотели с ним завтра сходить в кино. Не получится. Я еду на занятия по пантомиме в театр-студию «Мастерская», поговорили и на этом — всё. Борьке, в новом его доме, скоро поставят телефон.

Перед сном я повторил монолог Хлестакова и стихи Рубцова.

На работу пришёл рано и Толя меня сразу же отправил на Лабораторный. Сказал: «Включи лифты, а придёт Алтухова, тебя заменит». Что означало: «Веры тебе нет, ты теперь с руководством вась-вась, а мне надо опохмелиться». Я пошёл на Лабораторный, включил лифты, но Алтухова на замену всё не шла. Я лёг в машинном помещении на кушетку и заснул. Нигде я так глубоко не погружаюсь в сон, как на работе. Настоящий мертвецкий или богатырский сон. Приснилось, что Коля умер. Очнувшись от сна я позвонил в мастерскую, — слава богу, Коля жив, вышел на работу, а Толя, благополучно похмелившись, убежал домой. Алтухова не работает и на этом — всё. Значит, с Борисом вдвоём нам трудиться весь день на Лабораторном.

Три раза ходили в булочную, играли с Борисом в карты. Позвонил Юрий Васильевич, парторг отдела и сказал, что в шестнадцать тридцать партбюро и я, как секретарь комсомольской организации, должен буду выступить с обзорной лекцией. Я приготовился.

На партбюро, кроме моего обширного выступления больше ничего и не было. Набросились все на меня со своей дружиной и другими безумными вопросами. С партбюро можно было идти домой, но я вернулся на объект. В клубе врач-нарколог читал лекцию. Мы с Борькой на него не пошли.

Заехав домой и взяв сменную одежду, я поехал на занятия по пантомиме. Тот зал, где мы занимались, закрыли на замок. Пришлось заниматься в коридоре другого этажа. Но это нам не помешало. Как я и предполагал, занятия благотворно действуют на моё самочувствие. Сегодня на уроке была интересная встреча. Пришла новенькая девушка и с большим интересом стала вокруг меня кружиться. Стала щекотать моё плечо своими длинными ресницами и расспрашивать меня буквально обо всём. Забыл, как её зовут, но её забыть мне не удастся. Она и садится и ходит рядом со мной и без спроса берёт меня за руку. Всё это у меня вызывает добрый смех.

После занятия поднялся наверх, в актовый зал. Посмотрел на занятия театр-студии «Мастерская». Довольно хорошие актёры, профессионально и точно играют.

Домой вернулся голодный, но при этом счастливый от усталости после занятий. Съел картошку с квашеной капустой, попил воды и упал в постель.

По дороге на работу я опустил карточки «Спортлото» в ящик у выхода из метро «Фили». Видевшие это две неразлучные подруги, Рита и Тамара, скептически улыбнулись. Они мудрые, не рискуют, не швыряют деньги почём зря. А я всё ещё питаю призрачные надежды на чудо, на выигрыш в лотерею. Пусть надо мной смеются.

Толи не было с утра, на работе блаженство. Включили лифт на Лабораторном, посадили в него Татьяну Григорьевну. Сыграли в карты и пошли по магазинам. После магазинов обед. А во время обеда нежданно-негаданно приехал Толя. Ему бы отдыхать эти дни, а он на работу. Что ему дома делать? А тут друзья-алкоголики. Коля пьёт по чуть-чуть, но каждый день. И Толя стал пить так же.

После работы поехал в кинотеатр «Октябрь», хотел сходить на фильм «Забытая мелодия для флейты». Но там последний сеанс с «флейтой» был в шестнадцать часов и всё. Я домой, достал печатную машинку и мы с мамой стали печатать. Сначала хотел напечатать один рассказ про сутенёршу, затем другой, под названием «Поминки». Но тут вышла осечка. Мама печатает медленно. Возможно, к вечеру устаёт. Да тут пошли звонки. Зовут Марину. Четыре звонка за тридцать минут. Потом пришла Марина, стала звонить, разговаривать. Всё это в той комнате, в которой мы печатали. Пришлось всё собрать и уединиться в другой комнате.