После работы я приехал к Игорю, они с Женькой играли в шахматы. Посмотрел книги, сразу же отобрал для себя интересные. Сходили за хлебом, поужинали и отправились в Клуб ЗВИ на фильм Милоша Формана «Амадей». Встретил знакомую цыганку Веру, младшую сестру Ларисы. Приглашала на Новый год. Обещала много новых песен.

Вспомнилось былое. Очень весёлые, лёгкие люди. Сразу располагают к себе. Договорились встретиться десятого числа на фильме «Пролетая над гнездом кукушки» того же Милоша Формана. Фильм «Амадей» мне чрезвычайно понравился. Форман — гений. Он создаёт большие, наполненные жизнью миры. В чём-то можно сравнить его с Достоевским. И тот, и другой своим творчеством вызывают в душе радость, чувство полёта, чувство неувядаемой юности.

Вчера ходил по улице в чёрной куртке и кепке, сегодня надел кожаное пальто на меху и меховую шапку. Пришёл на работу, а там уже Коля сидит. Ждёт. Увидел меня и угадал в моих глазах удивление и вопрос. Признаться, я не ожидал, что он придёт, так был плох. Уезжал бы в отпуск поскорей.

Ходили на крышу, испытывали «люльку», замёрзли. Я успел в перерывах между испытаниями забежать к пожарникам, купить у них три тома стихов Роберта Рождественского. В нагрузку дали дневники Льва Толстого. «Нагрузку» я ставлю выше стихов Рождественского.

Повсюду газеты с фотографиями Горбачёва. Наш флаг рядом с американским. Даже не верится. Всё время были врагами, противниками и вдруг стали сразу закадычными друзьями. Ни в чём меры не знаем. В средствах массовой информации прекратили всякую критику Америки. Ждём ратификации договора в Конгрессе.

После работы поехал в «Школьник», на «Добрынинскую», оттуда в ЦУМ, затем на Арбат, потом в Дом книги. Искал ежедневник на 1988 год. Не нашёл. По Арбату прошёлся два раза, остановился у кооператора, съел две сосиски и выпил сбитня с вишней.

Ходили с Борькой на Загородное два раза, в десять и в тринадцать часов. Взяли у Маринки карты и играли ими в «буру». Маринка давала с условием, чтобы только не играли. «Нет, нет, зачем нам это? Погадаем и вернём». С Борькой обыграли в домино Толю и Колю, они очень обиделись.

После работы заехал домой, съел куриный суп и отправился в клуб ЗВИ. Там сегодня фильм Милоша Формана «Пролетая над гнездом кукушки». Я походил перед фильмом в фойе и никого из знакомых не заметил.

За моей спиной в кинозале уселись две подруги, которые нарочито громко стали что-то обсуждать. Я обернулся. Одна из них мне понравилась, решил познакомиться с ней после фильма. Но после просмотра картины я стал совсем другим человеком. Настоящее искусство очищает душу от скверны. И мою душу картина очистила от скверных помыслов. Фильм поразил меня игрой актёров. Игра была безукоризненной.

Подходила ко мне цыганка Вера, она опять с прежним кавалером, дала свои координаты. И координаты своей старшей сестры Ларисы. Лариса настолько яркая и колоритная, что будь моя воля, я снимал бы её в каждом своём фильме. Хотя ей уже лет тридцать.

Много мечтаю, подбираю актёров. Я король без королевства, генерал без армии. Да и генерал ли?

На работу приехал в восемь двадцать, ворчащей себе под нос Строгановой включил лифт на Лабораторном корпусе и, возвращаясь на объект, встретил Таню. Она шла рядом с лысым радистом Юрой и несла в руках коробки с пирожными. Я спросил: «Мне кусочка не останется?», — «Не знаю», — ответила она.

Всё это время я не звонил, не ходил к ней, и на душе нет покоя. Женщины в лифте сказали мне зло: «Смотри, сломают тебе голову, за какую-нибудь». Эти слова подействовали на меня убедительно.

Попробовал разобраться в комсомольских бумагах, — не смог. Взял учебник русского языка за 5—6 класс, стал изучать. Но так же безрезультатно.

Стали известны суммы выигрышей в «Спортлото» 5 из 36-ти. За три номера дают по восемь рублей. У нас две карточки. Суммируя с двенадцатью рублями с прежнего тиража, — двадцать восемь рублей. Добавим два рубля и сыграем в третий раз, последний.

Разбудила мама в десять часов, сказала, что звонит Борис. Он звонил уже второй раз, в девять меня не стали будить. Мы собирались с ним на барахолку у станции метро «Рижская».

Встретились на «Октябрьской», без труда добрались до «Рижской» и, выйдя на улицу, поняли, что долго нам не продержаться. Холод, ветер, — всё, что не нужно. Тем не менее походили, посмотрели, поговорили.

Взяв у Женьки заморские трусы, я их собирался отдать в качестве образца портнихе. Она обещала по образцу сшить какие угодно. Но её не нашли. Я чуть было не купил красный галстук. Женщина просила шесть рублей, я брякнул — три. Она — пять, я — четыре. Женщина упёрлась и ни в какую. «Дешевле пяти рублей не отдам». И слава богу, так как красный галстук мне был не нужен.