— Слышал. Князь, — кивнул я.

— Потому что теперь я здесь власть. Я им и мамка, и отец родной, и сват, и брат. Так что не надо мне тут про Его Величество. Да коли б мог он, давно бы здесь его войска были. Я же вижу только одного лицеиста.

— Лицеиста второго ранга, который приручил кьярда, — пожал плечами я. — С могущественным даром Ирмера. Действительно, подумаешь!

— Пусть так, — нервно бросил генерал-губернатор. — Вот только со всеми не совладаешь. У меня здесь семь троек, да и прочих магов хватает.

— А мне со всеми и не надо, — ответил я, скрипнув зубами.

Разговор явно зашел не туда, куда должен бы. Да и утро перестало быть томным. Хотя, как еще могло все тут закончиться, если мне прямым текстом расписали, что самым лучшим вариантом стала бы моя безвременная кончина и экспроприация кьярда в пользу коммунистической партии имени местного князя.

Я прислушался к себе. В принципе, несмотря на переход в другой мир, сил хватало. Так что вполне можно пободаться с этим здоровяком. Я не тешил себя глупыми надеждами. И понимал, что все может закончиться не очень хорошо. С другой стороны — не поднимать же лапки кверху, когда тебя собираются отправить под нож?

К тому же, как признался сам генерал-губернатор, под его началом семь троек. Про двоек он ничего не говорил. Значит, из них только он. Одолею Ситникова — можно будет попробовать вырваться из города. Вот уж, действительно не думал, что все так обернется.

Застенцы при появлении магов в нашем мире восприняли последних изначально как врагов. Я искренне решил, что если ситуацию повернуть наоборот, то будет другой эффект. Федор Михайлович Достоевский мной бы гордился. Да, Кулик, ты фирменный идиот.

Наши тела были напряжены и готовы к рывку, взгляды сосредоточены и внимательны. Ими мы пытались будто прожечь друг друга насквозь, соревнуясь в негласном состязании — кто не выдержит и первый отвернется или моргнет?

И оттого резкий звон стекол в кабинете заставил силу на мгновение вырваться наружу. Вырваться без всякой формы и попытки трансформироваться в опасное заклинание. Просто, энергия-сырец была готова обрушиться на противника.

Благо, мне хватило ума этого не делать. Ситников и вовсе оказался более сдержанным. Он мотнул головой, явно прислушиваясь к колокольному магическому звону. А я запоздало понял, что в дальней части города кто-цто сотворил сигнальное заклинание, возвещающие об опасности.

Первому Погребальному звону вторил другой, третий, четвертый, а после многочисленными переливами заговорила звонница и того самого собора. Такой насыщенный и густой звук ни с чем не перепутаешь.

— Разлом, — констатировал Ситников то, что я уже и так осознал.

— А что, если есть такой вариант? Я помогаю вам отразить нашествие тварей и Падших, после чего вы меня отпускаете. Вместе с кьярдом.

— Сами справимся, — буркнул Ситников.

— И что же, намеренно лишитесь нескольких сильных магов, которые во время битвы будут пытаться меня сдерживать здесь? Они явно понадобятся там, на стенах. Да и не факт, что справитесь. Последний Разлом в моем мире мог привести к серьезным последствиям. Если бы не…

— Ладно, уболтал, — ответил генерал-губернатор, явно недовольный своим решением. — Со мной пойдешь, но если что-нибудь выкинешь…

Он погрозил мне толстым пальцем. Я лишь миролюбиво развел руками, мол, и в мыслях не было. К слову, действительно не было. Я не собирался втихую сбежать от местных, улучив момент. Хотя бы потому, что сам оказался повинен в Разломе. И жгущий спину сульфар был тому ярким подтверждением.

Глава 11

Мы были последними, кто поднялся по тревоге. Большая часть магов уже занимала позиции на крохотных деревянных помостах, примыкающих вплотную к палисаду. Таким образом, частокол скрывал лишь нижнюю часть тела. С точки зрения фортификации — полная чушь. Но это если брать нашу науку о ведении боя. А в нее не входит изучение волшебных защитных куполов.

Кстати, о последнем. Я не большой специалист в подобных вещах, сложные массовые заклинания проходят на старших курсах, однако сразу распознал систему щита. Покоился он на основе огромной печати. К слову, такой большой, что ее мог не заметить только слепой маг седьмого ранга. Хотя, думаю, и недомы ощущали нечто тяжелое, давящее, аккурат посередине площади. Почему основу расположили здесь? Тоже легко объяснить, сюда примерно одинаково добираться с любой точки крепости.

Печать — это хорошо. Единственный недостаток, ее довольно легко разрушить извне одним простым способом — подать на поверхность защитного поля мощную нагрузку одновременно во множестве точек. Подобного печать просто не выдержит. В иных случаях — снаружи её очень трудно разрушить. Хотя, судя по тому, что сейчас вокруг нее суетились какие-то маги с разными артефактами, в этом мире существует многое, что могло бы меня удивить.

Рядом с генерал-губернатором сразу возникло несколько здоровенных адъютантов. Ну, или помощников — не знаю, как правильно их назвать. Вся их деятельность заключалась в молчаливом «улавливании» любого желания Ситникова. Хватало единственной фразы, чтобы один из магов коротко кивал и убегал исполнять поручение.

— С запада, как обычно, — сплюнул под ноги генерал-губернатор. — Хоть какая-то стабильность. Пряхин, поставь еще пятерых четверок на ворота. Никодимов, дальнюю стену проверь. Маловероятно, что туда сунутся, но все-таки. Миличко, к печати всех запасников, которые есть. Не хватало, чтобы щит прорвали.