Максутов неторопливо выбрался наружу, основательно отряхнулся, но вначале хотел легонько смахнуть невидимую пылинку с дорогого костюма. Песка здесь хватало. Собрался было достать сигарету, даже нащупал в кармане мундштук, однако решил повременить. Именно сейчас к нему направился один из военных, судя по красному лицу и внушительному сопровождению, занимающий немалую должность.

— Игорь Вениаминович, я Александр Мергенович Баев, министр обороны Российской Федерации. Давайте, я Вам все расскажу.

Максутов коротко оглядел говорившего и сделал выводы, которые его значительно смутили. К военным собеседник имел весьма опосредованное отношение, если не сказать больше. Держался скованно, словно мальчишка, которого заставили выполнять ужасную повинность. Никакой осанки и выправки. Даже воинское приветствие отдавал как-то… неуверенно, что ли.

И что самое важное — голос. Говорил Александр Мергенович тихо, невнятно, будто стесняясь. Максутову приходилось постоянно прислушиваться, чтобы различить слова. Разве мог быть таким действующий генерал?

По полученной информации выходило все именно так, как Его Превосходительство и предполагал. Максутова должны увезти далеко в степь, после чего станут проверять на прочность. Необходимо продемонстрировать несколько защитных заклинаний, затем атаковать манекены. Они появятся в нужный момент.

Все это будут снимать сверху тысячи камер с этих жужжащих устройств. Хотя, Его Превосходительство разглядел и несколько вертолетов с каким-то массивным оборудованием.

Единственное, что Максутову не понравилось — это листок, подсунутый министром в конце беседы.

Игорь Вениаминович пробежал глазами бумагу, все же на родном, русском было написано, и нахмурился. По всему выходило, что если с ним в период испытаний что-то случится, то это его личное дело. И он берет всю полноту ответственности на себя.

— Подписывайте, Игорь Вениаминович, — шепнул подошедший Климов. — Негоже господ заставлять ждать.

И только теперь Максутов понял. Осознал положение, в которое поставили не одного его, но и самого Государя Императора. Проверяли не столько мага первого ранга, проверяли всех их. Именно здесь и сейчас решалась судьба Петербурга. Если у Максутова все получится, то войну удастся отсрочить, если нет…

Романов рисковал. Очень сильно. Но все же отдал должное Максутову. Несмотря на все сложности в их нынешних отношениях, выставил своего лучшего мага. Почти как в старину, когда исход сражения решали самые сильные бойцы.

И Максутов поставил свой автограф внизу листа. Затем его торопливо погрузили в одну из самоходных пролеток и повезли прямиком в степь, подальше от зданий и защитных сооружений. Лишь заранее наказали — не проявлять магию раньше времени, иначе придется идти пешком.

Жужжащие утройства, своим количеством и звуком сейчас напоминающие комариный рой, летели за ними. И почти не отставали.

Езда на самоходке Максутову не понравилась. Да, значительно быстрее, чем на карете, однако и удобств меньше. Трясло, опять же, сильнее. Постоянно приходилось держаться, чтобы не удариться о кузов.

Но наконец они добрались до большого круга, нарисованного прямо на земле яркой синей краской. Максутова высадили, после чего министр еще раз рассказал порядок действий, указал направление, откуда будут подаваться сигналы, и вскоре Его Превосходительство остался один. Маг первого ранга с претензией на внеранговость, в великолепном черном костюме, уже припорошенном пылью, покинутый и одинокий.

Когда самоходка добралась до своих, когда министр высадился, переговорил еще с несколькими людьми, он наконец отдал приказ. Наверное, отдал. Потому что в это же время в небо взлетел яркий всполох заклинания.

Максутов осадил себя. Конечно же, не заклинания. Это называлось сигнальной ракетой. Его предупредили заранее: зеленый свет — нужно защищаться, красный — атаковать. Все просто. Сейчас, к примеру, был зеленый.

Игорь Вениаминович создал несколько форм защитных заклинаний, впрочем, не торопясь вливать в них силы. И ожидал. Чего-то не очень опасного. Но когда вдалеке с противно-шипящим звуком заработало незнакомое устройство, Максутов весь подобрался.

Он не видел источник опасности, но воспринял его своим новым, обостренным чутьем. Услышал магическим слухом. И лишь в самый последний момент успел наполнить формы Панциря и Баррикады силой. Да еще какой! Благо, успел вовремя.

Нечто невероятно мощное, быстрое и смертельное влетело в Баррикаду, взорвавшись на ее поверхности, осколки осыпали всю остальную защиту. Более того, ничего не прекратилось. Снаряды продолжали влетать и разрываться, влетать и разрываться. И этот мерзкий шипящий звук, который бы вряд ли различил простой недом — слишком уж далеко располагалась самоходка, продолжал раздражать.