— Тяжелый день?

Поворачиваюсь на голос мужчины, сидящего слева от меня. Я не в настроении для компании, но, когда вижу полные сострадания шоколадно-карие глаза на довольно красивом лице, знаю, что не смогу быть грубой.

— Что-то в этом роде, — бормочу я с легкой улыбкой, прежде чем вернуться к своему напитку, просто желая, чтобы меня оставили в покое. Нервничая, начинаю разрывать салфетку на крошечные кусочки. — Еще один, пожалуйста. — Обращаюсь я к бармену, когда она проходит мимо.

— Позвольте мне, — говорит мужчина рядом со мной.

Снова смотрю на него.

— В этом нет необходимости.

— Пожалуйста, я настаиваю, — говорит он бармену, двигая свою карту по стойке, чтобы открыть счет, и это приносит мне легкое неудобство, поскольку я не планирую находиться здесь так долго.

Снова смотрю на него. Отмечаю ухоженный вид и опрятную одежду, но возвращаюсь к его глазам. Вижу в них лишь доброту.

— Спасибо. — Я пожимаю плечами.

— Паркер, — говорит он, протягивая руку.

— Райли, — отвечаю я, пожимая ему руку.

— Вы здесь по работе или на отдыхе?

Тихо смеюсь.

— По работе. Вы?

— На самом деле, и то, и другое. С нетерпением жду завтрашней гонки.

— Хм-м-м, — все, что мне удается произнести, пока я сосредоточенно кромсаю салфетку. Понимаю, что веду себя грубо, но я действительно не в настроении вести вежливый разговор с кем-то, кто, возможно, хочет больше, чем просто выпить и поболтать в баре. — Простите, — извиняюсь я, — сейчас я не очень подходящая компания.

— Все в порядке, — говорит он задумчиво. — Кем бы он ни был… он счастливчик.

Смотрю на него.

— Настолько очевидно, да?

— Такое мы уже проходили — посмеивается он и делает большой глоток пива. — Единственное, что я скажу, должно быть этот мужчина идиот, раз готов без боя позволить вам уйти.

— Спасибо, — сдаюсь я, и впервые с нашей встречи, на моем лице появляется улыбка.

— Вау! Вот и улыбка, — поддразнивает он, — и красивая!

Мои щеки вспыхивают, я отвожу взгляд и делаю глоток жидкой храбрости. Некоторое время мы праздно болтаем ни о чем, бар постепенно заполняется, и ночная жизнь вступает в свои права. В какой-то момент Паркер пододвигает свой стул ближе ко мне, так как мы не слышим друг друга из-за нарастающего шума. С ним легко разговаривать, и я знаю, что если бы мы были в другом месте и в другое время, я бы наслаждалась его случайными попытками флиртовать со мной, но моему сердцу просто не до этого, поэтому его безобидные попытки остаются безответными.

Я выпила пару бокалов, и в голове слегка затуманилось — недостаточно, чтобы заглушить боль сегодняшнего дня, но достаточно, чтобы позволить себе забыть о некоторых моментах. Мое внимание привлекает громкий смех в холле, и когда я поднимаю взгляд, задыхаюсь, когда мои глаза встречаются с глазами Колтона. Какое-то время мы пристально смотрим друг на друга, а затем я вижу, как его глаза сужаются при виде Паркера, и того, как его тело льнет ко мне, чтобы расслышать сквозь шум.

На заднем плане слышатся громкие голоса Бэккета и Сэмми, пытающихся перекричать шум, и я отстраняюсь от Паркера, слыша рычание Колтона. Обыскиваю взглядом движущуюся толпу и впереди Колтона вижу Бэккета, прижимающего руки к груди Колтона, а Сэмми стоит позади, удерживая его за плечи. Колтон вообще на них не смотрит. Его глаза просверливают во мне дырки, стиснув зубы, он туда-сюда работает челюстью, мышцы на его шее напряжены.

Перевожу взгляд на Паркера, который услышал беспорядочный шум в холле, но вся картина находится вне зоны его видимости. Он смотрит на меня и качает головой.

— Дайте угадаю, — говорит он со смиренным смехом. — Он вернулся, чтобы сражаться за вас?

— Что-то вроде этого, — бормочу я.

Крики усиливаются, я оглядываюсь, остальные посетители тоже заметили начавшийся хаос. Разговоры слегка стихли, так как все уставились в сторону холла, и я слышу, как Бэккет восклицает:

— Нет! У тебя другие приоритеты, Вуд! — не успеваю опомниться, как Колтон вырвется из его хватки и без колебаний пробирается через толпу.

Паркер наконец-то обращает внимание на потасовку, и когда видит, кто на нас надвигается, я слышу, как он втягивает дыхание.

— Это тот самый парень? — спрашивает он недоверчиво, одновременно со смесью страха и удивления в голосе. — Колтон, мать его, Донаван? Господи Иисусе, мне конец! — стонет он.

Поднимаюсь с места и становлюсь перед ним.

— Не волнуйся. Я могу с ним справиться, — уверенно говорю я, но, когда замечаю вспышку неподдельной ярости, отражающейся в глазах Колтона, сомневаюсь, что смогу.

И я уверена, что всему виной многочисленные коктейли и легкий гул в голове, но возникшая мысль отдается во мне неожиданным трепетом, невзирая на события последних нескольких дней. Что-то в его лице, кроме гнева, заставляет все внутри меня опуститься. Этот взгляд в его глазах говорит, что с него хватит. Говорит, что он войдет в эту комнату, подхватит меня, перекинет через плечо и унесет куда-нибудь, чтобы сделать со мной то, что ему хочется. В те несколько секунд, прежде чем он добирается до меня — я смотрю на мышцы, перекатывающиеся под облегающей тканью его футболки — каждая клеточка ниже моей талии сжимается от желания. Я так не люблю мужчин, которые ведут себя как пещерные люди, но, будь я проклята, если этот мужчина, как никто другой, не заставит женщину хотеть его.