— Я больше не могу, Бэкс…

— Просто выслушай меня, Рай. Если ты действительно любишь его, то продолжай стучать в эти чертовы стальные ворота, за которыми скрыто его сердце. Если он действительно чего-то стоит, ты будешь продолжать это делать. — Он качает головой. — Проклятая хреновина должна когда-нибудь поддаться, а ты единственная, кто, я думаю, способен через нее пробиться. — Смотрю на него, открыв рот, он качает головой. — Я же говорил тебе, ты его спасательный круг.

Продолжаю смотреть, не в силах говорить, пытаясь переварить его слова. Я его спасательный круг? Могу ли я быть его спасательным кругом? Чувствую себя скорее грузом, тянущим нас ко дну океана, чем спасательным кругом. И почему Бэккет продолжает говорить мне освободить разум от всех предположений?

— Не может быть. Любовь не исправляет…

Вздрагиваю от своих мыслей и от стука в дверь. Начинаю вставать, но Бэккет сжимает мое плечо и идет посмотреть, кто там. Когда он открывает ее, вижу, как Сэмми вталкивает Колтона в дверь, прежде чем Бэккет ее захлопывает.

Несмотря на всё, что сказал Бэккет, от одного только вида Колтона во мне вспыхивает гнев. Поднимаюсь с кровати в ту же минуту, как он входит в мою комнату.

— Нет-нет! Ни за что! Убери отсюда этого эгоистичного засранца! — кричу я Бэккету.

— Черт побери, Бэкс! Какого хрена? — кричит он, с растерянностью в голосе. Он смотрит вниз на кое как упакованный чемодан и рычит. — Слава Богу! Будешь закрывать за собой дверь, смотри, чтобы она не ударила тебя по заднице, милая!

Подхожу к нему, переполненная яростью и готовая вот — вот взорваться.

— Это закончится здесь и сейчас! — гремит Бэккет, словно родитель, ругающий своих детей. Мы оба останавливаемся на полпути, когда Бэккет поворачивается к нам, с раздражением на лице и упорством во взгляде. — Мне все равно, если придется запереть вас одних в этой гребаной комнате, но вы двое не выйдете отсюда, пока не разберетесь со своим дерьмом. Это понятно?

Мы с Колтоном одновременно начинаем кричать на него, и голос Бэккета гремит, перекрывая наши.

— Вам понятно?

— Ни за что, Бэкс! Я и секунды не останусь в комнате с этим идиотом!

— Идиотом? — Колтон разворачивается ко мне, его тело оказывается в нескольких сантиметрах от меня.

— Да! Идиотом! — насмехаюсь я.

— Хочешь поговорить об идиотах? Может вспомнить тот трюк, который ты провернула с парнем из бара. Думаю, ты уже тогда претендовала на титул идиотки, милая.

— С парнем из бара? Вау, конечно, ведь безобидная беседа за коктейлем намного хуже тебя и стайки твоих шлюх, верно? — толкаю его в грудь, физическое действие дает мне возможность немного выпустить пар, в чем я так отчаянно нуждаюсь.

Колтон отступает от меня и отходит в дальний конец комнаты, а затем возвращается обратно, выдыхая воздух из легких. Мой номер кажется маленьким, Колтон поглощает пространство, и мне хочется, чтобы он просто ушел.

Он смотрит на Бэккета и проводит руками по своим черным как смоль волосам.

— Она мне все мозги вытрахала! — кричит Колтон Бэккету.

— Кому как не тебе знать все про трахание, учитывая, что всё началось с того, что ты трахнул Тони, — кричу я ему в ответ.

Поскольку Колтон стоит рядом с Бэккетом, трудно не заметить совершенно ошарашенное выражение на лице второго.

— Что? — запинается Бэккет.

— Что? Он тебе ничего не рассказывал? — скрежещу я зубами, глядя на Бэккета, кулаки сжаты, а в голове мелькают картинки. — Я сказала этому кретину, что люблю его. Он сбежал так быстро, как только мог. Когда пару дней спустя я появилась в доме на Пэлисейдс, дверь открыла Тони. В его футболке. Только в одной футболке. — Я полностью сосредоточена на Бэккете, потому что прямо сейчас не могу заставить себя взглянуть на Колтона. — На Колтоне тоже было не так много одежды. Он сказал, что ничего не было. Но в это немного трудно поверить, учитывая его печально известную репутацию. О, и у него в кармане была упаковка от презерватива.

Заканчиваю свою небольшую тираду, по какой-то причине желая показать Бэккету, какой его друг засранец, будто он этого еще не знал. Пытаюсь объяснить ему, почему веду себя сейчас как чокнутая. Но замолчав, не вижу ожидаемого взгляда. Вместо этого у него на лице полное замешательство, и когда он поворачивается, чтобы посмотреть на Колтона, оно превращается в недоверие.

— Ты, нахрен, издеваешься надо мной?

Теперь в замешательстве я.

— Что?

Колтон рычит.

— Оставь это, Бэкс.

— Какого хрена, чувак?

— Предупреждаю тебя, Бэккет. Не лезь не в свое дело! — Колтон встает лоб в лоб с Бэккетом.

— Когда ты ставишь под угрозу мою команду и завтрашнюю гонку, это становится уже моим делом… — он качает головой. — Скажи ей! — рявкает он.

— Сказать что? — кричу я на них обоих и на их проклятый мужской шифр.

— Бэккет, говорить с ней, будто разговаривать с чертовой кирпичной стеной. Какая от этого будет польза?

Слова Колтона достигают моих ушей, но на самом деле не проникают внутрь. Я так сосредоточена на реакции Бэккета, что не слышу их.