Шрифт:
– Ну, и он чо? – обратилась Машка к Катьке через Аленину голову. О студенте она уже забыла.
– Ну, чо, чо, – ответила Катька, отличавшаяся от Машки только цветом волос и чехлом смартфона, – свалил он. И не перезвонил. Падла…
– Мудак… – согласилась Машка.
– А? – переспросил студент, оторвавшись от мобилы.
– Эт я не вам, – не глядя бросила Машка.
– А… – протянул студент и вернулся к онлайн-игрухе.
И так целый день. А за ним еще день, и еще, и еще… Осточертели Алене все эти письма, конверты, отживающие свой век в цифровую эпоху вместе со старожилами почтового отделения. С такой работы недолго в другое отделение переехать – психиатрическое.
Приходила на работу она ровно к девяти, работала до обеда, пила кефир с булкой, снова работала и шла домой. Пешком.
Свободное от упаковки, франкирования и прочей унылой рутины время Алена занимала рутиной цифровой: смотрела сериалы, читала книжки, листала инсту и вконтактик. Все, как у нормальных людей, а не этих кроманьонцев.
Там же в сети ей выпала контекстная реклама: «Уроки аргентинского танго в Санкт-Петербурге». С чего яндекс вообразил, что Алене, в жизни не танцевавшей ничего, кроме медляков и дрыгов-прыгов на школьных дискотеках, будут интересны чулки и розы в зубах? Может, в названиях фильмов или сериалов проскакивало слово «танго»? Она попыталась вспомнить, но не смогла. А ссылку кликнула.
Информации на сайте школы было немного. Все скромно и ненавязчиво. Это вызывало уважение – если у потенциального клиента возникнет желание, он сам задаст уточняющий вопрос. Позвонит или, что чаще, погуглит. Жаль, что не все коммерсы столь деликатны…
Судя по тому, что было изложено на пестренькой красно-желто-синей интернет-страничке, эти ребята предлагали путешествие в мир каких-то абстрактных сущностей вроде взаимодействия, импровизации и проживания чувств.
Что все это значило, Алена не знала, и в другой день наверняка бы равнодушно закрыла вкладку браузера и отвлекалась на что-нибудь другое. Но тут, как говорится, что-то пошло не так. Залипла. Начала листать фотки.
На них была женщина лет сорока с приятными чертами лица, вызывающего умеренное доверие и симпатию. Видимо, руководитель школы. На кадрах, запечатлевших сами уроки, народу было немного. Это тоже подкупало. Алене не нравились большие скопления людей.
Знойными брюнетками с ногами, упакованными в сетку, там и не пахло, как, впрочем, и зализанными лоснящимися мачо. Люди на фотографиях выглядели так, будто с ними можно было наладить коннект. Снимков было ровно столько, чтобы разжечь любопытство, не больше и не меньше. Пролистав их, Алена принялась за тексты про обретение новых друзей, интересное времяпровождение… В самом низу страницы были ссылки на странички в вк, ФБ, инсте и ватсап с тележкой.
Алена подумала ткнуть в инсту, но зависла. Стоит ли убивать интерес кучей фоток? Пожалуй, просмотреть их она всегда успеет. Вместо этого кликнула по бумажному самолетику в синем кружке:
«Здравствуйте. Можно к вам на открытый урок записаться?», – написала она в окне чата.
Сколько-то минут сообщение оставалось без ответа, и Алена отвлеклась на посетителя почтового отделения. Пока отправляла очередное письмо, телефон уютно булькнул. Кто-то написал ей.
Отпустив клиента, Алена ткнула в кружок дактилоскопа и оживила экран. Спустила шторку уведомлений и ткнула в иконку с сообщением.
«Добрый день, как к Вам обращаться?», – писал неизвестный номер.
«Алена».
«Алена, могу предложить Вам открытый урок в субботу».
«Ок. Только у меня нет партнера. Это критично?»
«В первое время партнер необязателен. А впоследствии мы постараемся Вам помочь с поиском. В любом случае у нас в группах пары постоянно перемешиваются, это нужно в учебных целях. Так что приходите, без дела скучать не придется».
«Спасибо. Приду».
Она отложила телефон и посмотрела по сторонам. В зале было пусто, ни одной бабули с бандеролью, ни одного курьера с письмами и посылками. Машка с Катькой жужжали фоном о чем-то своем, Вера Петровна, начальник отделения, пила чай с коньяком в кабинете. Из открытого зарешеченного окна падали косые солнечные лучи, а в них, словно крохотные танцующие пары, кружились пылинки.
Дашке следовало бы родиться где-нибудь в эпоху первых пятилеток или подъема целины. Бывают такие люди, которым на роду написано открывать неизведанные земли, покорять глубины, бить и ставить рекорды. Но где ставить рекорды и что поднимать с колен, если ты инженер на станкостроительном заводе в информационную эпоху? Подшипники и разводные ключи не наберут миллионы просмотров и лайков, а сделаться, как многие сверстницы, пустышкой в блестящем фантике Даше не случилось.
При желании можно было обвинить в этом папашу, мечтавшего о сыне. Это ведь он, не добившись желаемого даже с третьего захода, приучил к паяльнику и сверлам младшенькую.
Но Даша папу любила. От него приятно пахло дымком, с ним можно было вдоволь ковыряться в железяках и не бояться зачухониться – мама, увидев свежие пятна на джинсовом комбинезончике, вспыхивала как спичка. Папа был спокоен, добр и мудр. Он рассказывал сказки, позволял есть мороженое и дошираки, чертил на огромных листах ватмана схемы каких-то хитроумных устройств и никогда, совсем никогда не ругал. Бывало, конечно, что Дашка косячила. Двойки приносила домой, например. Особенно по русскому и литературе. Тогда папа просто вздыхал и смотрел так грустно, что хотелось в лепешку расшибиться, лишь бы снова увидеть его скромную обаятельную улыбку.