Прямо с вокзала они сели по разным такси. Рома укатил в Москву-сити на деловую встречу, а Наташа на Малую Бронную, в «Пино» на встречу с подругами.

День для обоих прошел сумбурно, в разговорах ни о чем.

Рома проторчал не меньше часа под дверью большого дяди с деньгами, выпил три чашки мерзотного офисного кофе, взбодрился, поболтал о какой-то ерунде с дядиной секретаршей, затем долго распинался перед ним самим, нахваливая преимущества своего проекта.

Дядя слушал вяло, кивал время от времени. То ли из вежливости, то ли трясучка его мучила. Вопросы задавал вроде бы невпопад, но Рома понимал, что таким образом дядя щупает не проект, а его самого. Старый барсук решает, можно ли с Ромиком иметь какие-либо дела или не стоит.

В итоге ударили по рукам, но опыт подсказывал, что это вовсе ничего не значит. Всегда найдется подходящий форс-мажор, если барсук найдет себе бизнес-партнера поинтереснее.

Наташа выслушала нытье Ники по поводу очередного, не пойми какого по счету, мужика и бодрый рапорт Динары о продвижении бизнеса. В этот раз подруга открыла шоурум с палеными шмотками. Не в смысле, что одежда была спасена из пожара, а потому, что все ее «Гуччи», «Живанши» и «Диоры» были сшиты руками маленьких китайских ребятишек. Как, собственно, и настоящие брендовые вещицы.

– Так что разницы сейчас вообще никакой, – объяснила Динара.

Качество, по ее словам, было «пуля в пулю», а ценник вдвое меньше. Паль бойко сметали с виртуальных полок и те кумушки, что мечтали пощеголять в одежонке с нашитыми звучными заграничными фамилиями, и те, кому просто глянулись какие-то конкретные кеды и платья, а переплачивать за эти самые фамилии совсем не хотелось. Благодаря их бережливости, за последний год Денежка, как называли ее подруги, неплохо так взлетела.

– Сегодня угощаю, – заявила она и сладко потянулась. – Можете ни в чем себе не отказывать.

Подруги нахмурились. Одной частью они за Динару, конечно, радовались, но другой завидовали и ее предприимчивости, и независимости, и той легкости, с которой она порхала по жизни.

Наташе поведать было нечего. На личном фронте у нее было все тихо и пасторально. Она была счастлива с Ромкой, но никаких головокружительных историй в духе «Секса в большом городе» у нее давно уже не было. Как и бурлящей карьеры… Выйдя замуж за идущего в гору молодого бизнесмена, она уволилась с работы и сосредоточилась на делах домашних и семейных. Ну и фрилансила понемногу, рисовала дизайны интерьеров для среднего класса. О таком не расскажешь взахлеб, обдавая подруг слюнями восторга.

На какой-то миг ей стало немного обидно из-за того, что жизни подруг похожи на бойкие извилистые горные речки, а ее – на тихое, безмятежное и сонно-ленивое озеро.

С другой стороны, Нику постоянно трясло от кульбитов личной жизни. От поросячьих визгов к полнейшему упадку и краху надежд за пару дней? Легко. Даже за один. Просыпаясь утром в объятьях очередного знойного бородатого самца и готовя ему яичницу, она вполне могла уже к вечеру разругаться с ним до «развода и девичьей фамилии». Такие американские горки, может, и бодрят, когда ты юная и прогрессивная студентка элитного вуза, но всем троим уже было к тридцати. Сумеет ли Ника остепениться, возникни у нее такое желание? Вопрос… Надолго ли хватит ей здоровья литрами пить коктейли и скакать из постели в постель? Тоже вопрос. А что будет, когда ей стукнет сорок, пятьдесят? Уже сейчас вокруг полно нашпигованных гормонами малолеток…

У Денежки были свои заморочки, хотя вытянуть из нее жалобы мог разве что психотерапевт, которого она с завидной регулярностью посещала. Ее хоть и не бросало вверх-вниз, но зато вагон несло с такой скоростью, что картина за окном сливалась в абстрактную мазню. Вся ее жизнь была расписана по часам от и до. Утро со смузи и тостами, фильтр-кофе за деловым разговором, фитнес-клуб со штангой и ягодичным мостиком, посты в инстаграм 21 с фотографиями продукта и какими-нибудь в меру заумными текстами, обеды с бурым рисом и лососем, запись подкаста и кальмаровый салат на ужин, стопятьсот сообщений в минуту в пяти мессенджерах, тайм-менеджмент, звонки и календарь. Съемки, монтаж, дрессировка девочек, продающих шмотки. Интересно, а свидания у нее тоже запланированы и расписаны по минутам? С восьми до одиннадцати в пятницу между посиделками с подругами в баре и вечерним сном. О чем она говорит со своим мозгоправом? Об эмоциональном выгорании? Тщетности бытия? Одиночестве?

Нет, такой жизни Наташа тоже не хотела. Уж лучше тихонько грести в своей мирной лодочке бок о бок с любимым по сверкающей водной глади, слушать тихий шелест волн и по-кошачьи жмуриться под ласковым солнцем. Болото, говорите? Пусть будет болото. Ква.

И все-таки иногда сонную негу хотелось разбавить. Но как?

Перед милонгой пересеклись во вьетнамском кафе с московскими товарищами Ингой и Славиком. Заказали том ям, фо бо и удон.

– Что там по музыке сегодня у вас? – спросил придирчивый Рома у москвичей.

– Сегодня у нас Антонова, – ответил Славик.

По его лицу было неясно отношение к персоне диджейки, и Рома решил уточнить.

– И как она?

– Ну, норм в целом. Иногда может уйти в пасьон, но такое случается нечасто. Иногда в ванильные сопли.

– Ну, эт ничего, – улыбнулся Рома, – для нас, болотных жителей, в самый раз. Это вы тут скакать любите под свой танго-рэп. Зачем вообще нужен диджей, когда можно просто поставить подборку Д`Ариенцо с Эчагуэ?

Этот вялотекущий спор о том, какая музыка лучше, более энергичная или более лиричная, давно выродился из горячих дебатов в дежурные подколы, которые забавляли обоих приятелей.