И поспешил прочь. На развилке свернул в сторону города. Он быстро направлялся к нескольким домикам, которых становилось всё больше и больше. А городок был хорош собой. Дома располагались не хаотично, а выстраивались в прямые ряды, образуя четкую сетку улиц. Центральная была так широка, что по ней могли проехать сразу три телеги и не задеть друг друга. Почти все постройки были двухэтажными. На центральную улицу, мощенную светлым камнем, выходили шикарные вывески: то там, то тут на тебя смотрели сапоги, ножницы, кружки… В конце находилась просторная площадь, с огромным красивым фонтаном, сотни струй которого, когда-то, рисовали удивительные узоры. Далее находились ворота, выводившие прямо в лес, серый и мертвый, туда-то наш герой и направлялся.

Толстая решётка загудела и нехотя поднялась вверх, открыв некогда прекрасный лес, ныне же больше напоминавший пепелище. Сквозь серые, иссушенные деревья проникал солнечный свет, делая лес еще больше похожим на парящих призраков. Узкая тропа петляла и уводила вдаль.

Преодолев мертвую чащу, Эрлей вышел на крохотную холмистую равнину, которая после леса казалась еще более пустынной. Равнину кольцом сжимали с одной стороны море, с другой — невысокие горы. Тропка, расширившись до размеров дороги, уходила через проход в горном кольце.

Оттуда он увидел весь тот ужас, о котором говорили в замке лорда Фаноргота. Чародеи в странные одеждах, черная вопящая масса, которое водит круги вокруг таинственно мерцающих камней. Повсюду пылали костры и пепелища. Принц повернул голову, прикидывая, сколько там собралось нечисти. Меньше, чем под стенами Менарии, но больше, чем способны сдержать жители, пусть и такого крупного города. И он поспешил за подмогой, в поисках генерала Хоуна.

Эрлей осторожно приблизился к расщелине. Он не любил такие места — в них всегда пахло засадой, да и велика вероятность обвалов. Ветер холодно подул из глубины тоннеля. Жуткая, натянутая тишина повисла в воздухе. Юноша сверился с картой, но та спокойно указывала именно на этот путь.

Странник, доверившись карте, пошёл через узкий ход, так же полагаясь на свое чутье, он достал свой клинок и с удвоенным вниманием прислушался к гнетущей пустоте. Ветер доносил подозрительные звуки, небо затянулось тучами. Гулкие шаги эхом разносились вдоль каменных стен. С каждым шагом выход виднелся ближе и ближе, но какая-то тревога всё нарастала и нарастала.

Рука юноши коснулась мира, за пределами расщелины, и он сам вдохнул воздух на другой стороне. Туча, загородившая дневной свет, отступилась, и снова наступил день.

Парень почувствовал, как наступает спокойствие и хотел было облегченно выдохнуть, как вдруг на него свалилась сеть и лишила его способности двигаться. Тяжелый металл пригвоздил его к земле, а тонкие прутья больно врезались в тело. Откуда-то сверху послышались чьи-то неуклюжие шаги, и противный смех. Это что-то спрыгнуло на землю и, всё также мерзко посмеиваясь, надавило не то лапой, не то ногой на спину юнца.

— Ух, ух, ух! Братва! Здесь ещё один! Хри!

Перед глазами возникла жуткая, но явно чем-то довольная, морда. Черты чем-то напоминают человеческие, но такие грубые и жесткие, точно изящную работу гончара не донесли до печи для обжига, обронив по дороге. Носы глубоко посажен, буквально вдавлен внутрь с очень тонким и острым концом, глаза-щелки, кривые желтые зубы выглядывают из узкого рта. Длинные пальцы принялись активно ощупывать щёки юнца и его тело.

— Ух, ух, ух! Свежее мясо! Молодняк! Хри-хи-хи… Только тощенький! — кряхтело существо.

— Хех, мне больше достанется! — присоединился еще один голос над головой.

— Только если после нас успеешь!

— Да-да-да! — таким же противно скрипящим голосом затараторила парочка чуть в стороне.

Эрлей прислушался к другим голосам и звукам. Вокруг собралась по меньшей мере дюжина орков.

— Ух, ух, ух! Сначала резанём, а потом потащим! Хри-хи-хи! — предложил тот, что придавливал ногами принца.

— Хех! Мёртвое не сопротивляется! — присоединился к нему товарищ.

И опять раздалось жуткое ржание. Издался звук вынимаемых ножей. Лезвие одного, того который стоял над жертвой, резануло воздух и …

Нож не смог коснуться юнца. Острие согнулось, едва приблизившись к телу.

— Эээ? — изумленный вопль. — Что и как! Мой нож! Эй! Дайте один из ваших!

Опять тот же звук, только на этот раз раздался ещё и хлопок, и сетка, сдавившая юношу, взлетела словно пушинка. А тот, который был над ним, оказался пригвожденным к камням над расщелиной. Прутья едва не разрезали его на мелкие части — таковы были сила и скорость.

Эрлей моментально оказался на ногах, окинув бегло окруживших его чудовищ. Десяток, вооруженных какими-то кривыми, грубыми, но очень острыми ножами уродцев. Орки. Он читал о них в библиотеке дворца в Менарии, слышал об их поселениях на севере, но не встречал вживую.

Увидев, что произошло с их собратом, орки стали яростно накидываться на свою жертву. Но тот уже успел вынуть из ножен свой меч. Юноша быстро рассекал воздух и лишал жизни коварных соперников. Он легко и плавно взмахивал мечом и от каждого полета падал, лишившись чувств, сражённый орк.