Мешкать не стала. Лошадь возле меня чуть притормозила, но рассчитать прыжок оказалось крайне сложно. Благо Бен успел меня подхватить, высунувшись наружу почти полностью и держась разве только рукой за крышу экипажа и ногой опирался о пол. Вовремя оказалась внутри, припав как можно ближе к низу. Послышались первые выстрелы, проделавшие в нашей карете несколько дыр. Призракам пули ничуть не мешали. Поэтому детектив вольготно устроился на диванчике, скрестив ноги, приговаривая:

— Орхиус, быстрее!

— Ладнооо, — выкрикнул Орхиус, прыгнув прямо на лошадь.

Вампир, удерживаясь на галопирующем жеребце, аки профессионал, умудрился извернуться так, чтобы оказаться в поле зрения зверюги. Глаза вампира блеснули красными огоньками, которые отразились вспышкой в зрачках коня. Этого было достаточно, чтобы зверь с особой прытью, кажется, для обычной лошади несвойственной, потому что сам экипаж накренился назад и заскрипел от резкого рывка, понесся вперед. А Орхиусу хоть бы что, лишь ветер теребил волосы и одежду, вздувающуюся от сильных потоков ветра.

— Куда мы направляемся? — выкрикнула я, потому что слова еле различимы были.

— В портал, богадельню грешников, — ответил Бенедикт.

— Но мы просто не успеем вылезти из кареты! — это было действительно так. Как бы прытко не нес нас сейчас жеребец, но он тянул на себе огромную махину, в отличие от тех, которые везли одного седока.

Отвечать мне не стали, я увидела все сама. В момент, когда мы скакали на всех парах к месту, откуда мы явились в прошлое, перед нами открылся туннель — портал. И в отличие от нашего коня, зомбированного вампиром, гонящиеся за нами лошади, резко встали на дыбы, отказавшись скакать за нами следом. Черная воронка замкнулась позади нас, зверюга продолжала нестись вперед. Совершенно позабыв о совете Бенедикта, припала к окнам кареты, будь они неладны, и это оказалось роковой ошибкой. Неупокоенные призраки нас заметили, окружив экипаж со всех сторон. Жеребец завизжал, приподнявшись на дыбы и перестав быть подконтрольным Орхиусу.

— Амалия, не смотри на них! — прокричал Бенедикт, но было поздно.

Призраки с пустыми глазницами и оскаленными ртами внедрились в карету, завывая замогильными голосами. В голове стало шумно, внутри нее раздавались слова, множество слов и звуков, имеющих одно и тоже значение — призраки молили о прощении, просили выпустить их, отправить за грань. И вся эта лава эмоций резко обрушилась на меня, заполняя разум стонами страждущих прощения грешников.

— Амалия! — меня теребили за плечи, хлестали по щекам. Все бестолку, сознание постепенно ускользало, пока сильная боль не прожгла мою ладонь.

Резко раскрыла глаза, из них словно искры посыпались. Сама завыла, уподобившись призракам и схватившись за место ожога. Закричала еще громче, когда из колечка, данного мне в дар, хлынул яркий фиолетовый свет, заставивший духов грешников исчезнуть. Светящаяся магия заполнила карету изнутри и вырвалась наружу. И там, куда она простиралась, испарялись призраки. Кажется, теперь вся богадельня осветилась фиолетовой магией. Жеребец, оказавшийся свободным от потусторонних существ, поскакал вперед и вынырнул из воронки портала, оказавшись на асфальтированной дороге, уже в двадцать первом веке. Орхиус дернул поводья на себя, и замыленная зверюга начала постепенно замедлять ход. Недоуменно посмотрела на кольцо. Оно снова стало таким, как прежде — просто аметист в серебре, без отсветов магии. Но вот Бенедикту так не показалось:

— Откуда у тебя старинный артефакт?

— Артефакт? — удивилась я, попытавшись снять колечко — бесполезно. Кажется, оно вросло в мой палец.

— Аметистовое кольцо, изгоняющее злых духов за грань, — Бенедикт не без интереса смотрел на пой подарочек, — оно только что спасло твою жизнь и душу. Откуда оно?

— Это подарок, — прошептала я, — из девятнадцатого века.

— И кто даритель? — Бенедикт поморщился и произнес заклинание, опутывая кольцо им. — Такие вещи нужно скрывать. Они привлекают ненужное внимание.

— Это был человек, владеющий темной магией. Он был в маске, я его не смогла рассмотреть.

— А почувствовать? — закончив заклинание, детектив колко посмотрел на меня. — Что-то знакомое.

— Странные ощущения, меня к нему влекло.

— Маска, скрывающая лицо, могла быть артефактом, укрывающим личность существа. Сильный артефакт способен менять черты лица или даже изменять голос. А ты, как медиум, могла почувствовать…

— Сложно сказать, Бенедикт. Я встретила его два раза. Первый у прилавка с украшениями, второй в тот момент, когда на меня напал аспид.

— Аспид? — подобрался Бенедикт.

— Да, он тоже искал слезу грешника…

— Занятно…

Экипаж остановился окончательно, и мы поспешили наружу. А там нас уже поджидали коллеги, в том числе очень злой Уилл Штэмперсон.

— Где Слеза грешника, Бенедикт? — задал сходу вопрос начальник министерства.

— Она у нас, — спокойно сообщил Бенедикт, и не думая стесняться наличию реликвии в своем кармане.

— Почему вы соврали о ее истинном местоположении?

— Изначальное местонахождение Слезы я сообщил совершенно верное. Однако, со временем она была перенесена в музей древностей. Единственный кто мог бы проникнуть в здание и остаться почти незамеченным — призрак. Те, кто мог бы отвлечь на себя внимание, в том случае, если следом за нами пустились наемники Миротворцев, это вы.