– Вот почему ты продолжала приходить в Теневой храм после того, как я отверг тебя? Вот почему хотела исполнить сделку, на которую не подписывалась?

В моей груди возникла еще одна трещина.

– Да.

Из его глаз вырвался итер, а сквозь мятущиеся тени за его спиной начал пробиваться свет. Мой выдох повис облачком между нами.

– Твои тренировки. Твоя подготовка. – Он оскалил зубы, и показались кончики клыков. – Все, что ты делала с того дня, как появилась на свет, и до этого момента, было для того, чтобы стать моей слабостью?

Мне сдавило грудь. Я не могла отвечать. Казалось, что из комнаты пропал воздух, а оставшийся слишком холодный и густой, чтобы им дышать. Внутри меня возникло жжение, которое поползло к горлу, а обрамленные итером тени за спиной Эша приняли очертания крыльев.

Я умру.

Я поняла это, глядя в его неподвижные, мертвые глаза. И я не могла его винить. Я стояла перед ним, потому что собиралась убить его. Всегда знала, что приму смерть от его рук или из-за того, что покончила с ним.

– Ты, – произнес он.

Его голос – шепот ночи. Он провел рукой по моей челюсти, прижал ладонь к моему горлу, запрокинул мою голову назад. Теперь я смотрела не на Эша. А на Первозданного. Первозданного Смерти. Он стал для меня Никтосом.

– Ты должна знать, что тебе не удалось бы уйти, даже если твой замысел удался. Ты бы умерла в тот момент, когда вытащила этот проклятый тенекамень из моей груди.

– Эш, – произнес Нектас рядом с нами.

Первозданный не шевелился. Он, не моргая, смотрел на меня.

– Неужели ты совершенно не ценишь свою жизнь?

Я вздрогнула.

– Эш, – повторил Нектас, а Ривер издал негромкий звук.

В глазах Эша метался итер. Он медленно убрал руки, и тени вокруг него обрушились. Мгновение он стоял, черты его лица обострились. Затем он шагнул назад.

У меня подгибались колени, а сердце бешено колотилось. Я прислонилась к стене.

– Я…

– Не надо извинений, – рявкнул Никтос. – Не смей…

Где-то снаружи протрубил горн, и этот звук эхом разнесся по дворцу. Сигнал повторился. Я отскочила от стены.

– Что это?

– Предупреждение. – Никтос уже отвернулся от меня. – Мы в осаде.

– Они почувствовали волну силы, – вскочила на ноги Бель.

Я оторвалась от стены, остальные боги встали.

– Вы думаете, это Колис?

На меня никто не смотрел. Только Нектас.

– Сам он не придет, – ответил дракен, а Джадис подняла голову и зевнула. – Он пришлет других.

– Если бы он пришел за тобой, ты бы добилась того, к чему так отчаянно стремишься, – оглянулся на меня Никтос. – Смерти.

Сердце сжалось, холод его слов пронзил меня. Нельзя отрицать – они жалили.

– Сэйон, иди разузнай что сможешь. Встретимся у конюшни. Рахар, Бель, идите с ним. Никому ни слова о том, что здесь узнали. Никому, – приказал Никтос. – Поняли?

Трое богов подчинились и быстро покинули комнату. Никто из них не смотрел в мою сторону.

– Отведу молодняк в безопасное место. – Нектас жестом подозвал Ривера. – На всякий случай, если я прав насчет того, кто к нам пожаловал. Мы присоединимся к тебе, как только они окажутся в безопасности.

Никтос кивнул, стоя спиной ко мне, а дракен направился к двери. Голова Джадис покоилась на плече отца. Она сонно помахала мне, когда они проходили мимо. Этот жест… не знаю почему, запечатлелся в моем сердце, словно вырезанный ножом. А взгляд, которым меня наградил ее отец, говорил, что он держит этот нож неподалеку.

«Думаю, и тебя тоже я буду звать другом».

Я вдохнула. Сомневалась, что Нектас и сейчас так думает. Да и с чего бы? Я пришла сюда, замышляя убить Первозданного, который был ему как родной.

Эйос встала и бросила на меня торопливый взгляд.

– Пойду проверю Джемму. Не разбудили ли ее сигналы. Позабочусь о ней, если разбудили.

– Спасибо, – сказал Никтос.

Он снял со стены короткий меч и прикрепил на бедре, затем схватил кинжал и сунул в сапог. Длинный меч в ножнах оказался за его спиной.

– А с ней что делать?

Я резко повернула голову к Эктору, который задал вопрос.

– Я могу помочь.

Никтос медленно повернулся ко мне, а Рейн вскинул брови. Во взгляде Первозданного сквозила бесконечная холодность. Я подавила порыв отшатнуться от него.