Я снова и снова целилась и стреляла в тварей, наводнивших корабль. Тем временем всадники достигли края утеса. Скакавший впереди поднялся выше и привлек мое внимание, когда я натягивала стрелу. Никтос спрыгнул с Одина и, кувыркнувшись в воздухе, приземлился, присев на корточки. Я позволила себе восхититься этим трюком.

И немного позавидовать.

– Вот хвастун, – пробормотала я, а потом подалась вперед, когда Один взвился в воздух, прыгая на него…

Никтос поднял руку, сжатую в кулак, и Один… превратился в тень, которая обернулась вокруг руки Никтоса и впиталась в кожу вокруг серебряного обруча.

– Что это? – прошептала я, вытаращив глаза.

– Впервые такое видишь? – спросил Эктор, стоявший с другой стороны от Рейна. – Ловко, правда?

– Как такое возможно? – изумилась я.

– Один не обычная лошадь, – ответил Эктор.

– Да ты что? – бросила я.

Никтос крутанулся, привлекая мое внимание. Сверкнув серебряным обручем на бицепсе, он схватил даккая одной рукой, поднял огромное существо в воздух и грохнул об землю, а потом наступил сапогом на горло и выхватил короткий меч, лезвие которого блеснуло, как оникс. Никтос быстро обрушил меч, и даккая не стало.

Бель, где-то потерявшая плащ, приземлилась рядом с ним. Жеребец, на котором она ехала, умчался прочь от доков, а за ним – остальные лошади, подальше от даккаев. Бель завела назад руку, отцепляя от бедра стрелу. Ее длинные ноги были затянуты в бриджи, руки обнажены, но никакие обручи их не украшали. До Бель было слишком далеко, чтобы я могла рассмотреть ее лицо. Наверное, Никтос что-то ей сказал, потому что до нас донесся ее смех, похожий на звон колокольчиков. Гвардейцы вдоль стены застыли, а она разогналась, взмыла в воздух и обрушилась на даккая с кулаками… нет, с каким-то оружием. Даккай разлетелся в прах, а она приземлилась на то место, где он стоял.

– Кажется, я влюбился, – сказал Эктор.

У меня возникло ощущение, будто я тоже немного влюбилась.

Рейн фыркнул.

Через доки метнулся даккай, взмыв в воздух. Теон ударил его, отбросив назад, и вонзил меч в грудь другого существа.

– А теперь, кажется, влюбился я, – пробормотал Рейн.

Теон развернулся и полоснул даккая, которого ударил.

Я зарядила новую стрелу и опять увидела Никтоса. Он с впечатляющей силой пнул даккая в грудь, и тот отлетел на несколько футов. Сэйон, развернувшись, поразил существо мечом, который затем всадил в другого.

Бель, похоже, развлекалась вовсю. Она быстро разделалась с даккаями, которые лезли на корабль, и моряки теперь стояли как зачарованные, глядя на нее. Отпустив тетиву, я проследила за стрелой, а когда та попала в голову существа, потянулась за следующей.

– Еще даккаи! – закричал гвардеец на стене. – Идут на сушу.

Никтос повернулся, а несколько даккаев всплыли из воды и с воплями хлынули в доки.

Один из даккаев подбежал к Никтосу сзади, и я, сменив прицел, выпустила стрелу. Когда Первозданный обернулся, та попала точно в цель, поразив чудовище.

Никтос поднял голову и повернулся туда, где стояла я.

У меня дрожала рука, когда я отвела взгляд и потянулась за следующей стрелой. Вряд ли я получу благодарность.

– Несколько только что взобрались наверх, – прокричал гвардеец, бегущий по стене. – Они идут к воротам.

– Вперед! – приказал Никтос.

Бель бросилась бежать. Она быстро исчезла за углом здания, а воздух наполнился криками тревоги. Десятки новых тварей кишели в доках, выбираясь из воды, словно прилив смерти.

– Боги богов, – прохрипел Рейн. – Сколько их!

С тяжело колотящимся сердцем я бросилась вперед, прицеливаясь. Поразила одного, а на его месте появилось еще трое. Я осматривала доки широко раскрытыми глазами. Увидела, как Никтос оттолкнул даккая назад, а другой врезался ему в бок. Он покачнулся, и крик застрял у меня в горле. Я выпустила стрелу в даккая.

– Почему он не использует свою силу? Почему никто из них не пользуется итером?

– Даккаи чувствуют итер, они им кормятся. Он привлечет еще больше, – объяснил Рейн, отбрасывая пустой колчан. – Проклятье, они так и кишат.

Я глянула на свой почти пустой колчан, и из моих легких вырвался хриплый вздох.

– Стена! – закричал гвардеец. – На стене!

Я посмотрела вниз, и у меня упало сердце. Около дюжины даккаев лезли по стене, всаживая кулаки в камень и откалывая его так, чтобы на гладкой поверхности появились опоры.

Боги милостивые…

Двигались они быстро, взбираясь на несколько футов за секунду. Еще несколько частых ударов сердца – и они перелезут через край и бросятся на нас.