И Эш не заслужил еще одной капли крови под кожей.

«Живи».

Серебристый свет омыл Бель и просочился в ее кожу, осветил ее вены так, что я больше не видела богиню за этим свечением. Ничего не произошло. Эйос опустила голову. Ее плечи тряслись, потому что ничего…

Свет вспыхнул и распространился, скатился с Бель мощной аурой, которая превратилась во взрывную волну. Вокруг нас заревел ветер, трепля мои волосы и одежду. Пол задрожал – все тряслось, а по небу полыхнула молния. Я никогда не видела здесь молний.

Аура погасла. Ветер и тряска улеглись.

Нектас издал негромкую трель, и грудь Бель резко поднялась, словно она сделала глубокий вдох. Я убрала руки, боясь, что мне померещилось. Но ее веки вздрогнули. Ресницы поднялись, открывая глаза цвета звездного неба, яркие и серебристые.

– Ничего себе! – прошептал Рейн.

Никтос дернулся и положил руку ей на макушку.

– Бель?

Она сглотнула и хрипло прошептала:

– Никтос?

Получилось.

Хвала богам, получилось.

Первозданный облегченно вздохнул, за ним – я и все в зале. Эйос бросилась вперед, схватила руку Бель и крепко сжала.

– Как ты себя чувствуешь? – хрипло спросил Никтос.

– Уставшей? Правда, уставшей. Но я в порядке. – Она взглянула на меня, и в ее голосе прозвучало смущение: – Ты… пыталась ударить того ублюдка ножом для масла?

– Да, – ответила я, и это слово прозвучало как смех. – Вышло не слишком хорошо.

– С ума сойти, – прошептала она, сглотнув. – Я… видела это.

– Что видела? – Никтос погладил ее по лбу.

Она закрыла глаза и прошептала:

– Свет. Яркий свет и… Аркадию. Я видела Аркадию.

Я сцепила руки и прижала к груди, а мышцы Бель расслабились, ее дыхание стало глубже.

– Бель? – позвал Никтос, убирая руку с ее щеки.

Она не ответила.

– С ней все хорошо? – спросила Эйос.

– Она спит, – сказал Никтос, глядя на богиню. Прошло несколько долгих мгновений. – Вот и все.

– Вот и все? – повторил Эктор и резко рассмеялся. – Это не все.

Он стоял на коленях, в его зрачках мощно пульсировал итер. Он смотрел на меня – смотрел со смесью благоговения и страха.

Никтос медленно повернулся ко мне.

– То, что ты сделала, – невозможно. Искры жизни для этого было бы недостаточно, – выдохнул он, исследуя мои черты так, словно что-то искал. – Ты не просто вернула ее. Ты… ты ее вознесла.

Я впервые оказалась в кабинете Никтоса. Как и подозревала, здесь был необходимый минимум вещей, как и в его спальне.

Массивный письменный стол, сделанный из темной древесины, отливающей красным в свете настольной лампы – единственного предмета на нем. За столом стоял стул, кроме того, в кабинете были комод, приставной столик и светло-серый диван с кучей подушек, на котором я сидела. Я утонула в этих подушках. Диван будто проглотил меня. Я смотрела на пустые книжные полки вдоль стен.

Никтос навещал Бель, которую поместили в комнате на втором этаже. Без понятия, сколько прошло времени, но никаких сообщений с Вала о надвигающемся нападении не поступало. Это не означало, что можно расслабляться. Сэйон не мог стоять спокойно и расхаживал из угла в угол. Эктор тоже – то заходил в кабинет, то выходил. Оба бросали на меня украдкой взгляды – нервные взгляды. Я посмотрела на Эктора, который стоял снаружи. Он одарил меня пристальным взглядом и тут же отвел глаза.

– Могу я вас кое о чем спросить? – поинтересовалась я, слегка поморщившись от боли в горле.

Сэйон повернулся ко мне.

– Конечно.

– Вы меня боитесь?

Эктор вскинул голову и ничего не сказал. Сэйон долго молчал, но наконец заговорил, глядя на кинжал из тенекамня, который вернул мне Никтос. Я положила его на подлокотник дивана, так, чтобы до него можно было легко дотянуться.

– То, что ты сделала, должно быть невозможным.

Вздохнув, я подтянула ноги к груди и еще больше утонула в подушках.

Я не просто вернула Бель к жизни.

Я ее вознесла.

– Почему это вас так напугало? – спросила я.

– Не напугало. – Эктор прислонился к дверному косяку. – Мы… нервничаем. Сбиты с толку. Нам не по себе…

– Ясно! – перебила я. – Чего не понимаю, так это почему у вас такая реакция. Я не могла ее вознести. – Мне на лицо упал выбившийся локон. – Я даже не вполне понимаю, что это значит для бога.

Сэйон шагнул вперед и остановился.

– Обычно? Если это было сотни лет назад и Первозданный Жизни возносил бога? Это значило… как правильно сказать? – Он глянул на Эктора. – Это означало вступление в новый этап жизни. Переход.