Шрифт:
— Шутка. Я живу с теткой, а она жуткая аккуратистка. Поэтому косметический ремонт она делает каждый раз, когда замечает чуть выцветшие обои.
— Чем она занимается?
— Крутой продюсер на ТВ.
— Ничего себе! Теперь понимаю, как вы попали на съёмки.
— Да. Она меня пристроила. Но она же и уволила. Кнут и пряник в нашей семье — это норма.
— Это из-за того парня, Ника Гаса?
— Заглянули-таки в интернет?— останавливаюсь и смотрю на него.
— Вы же сами сказали, что если я хочу о вас что-то узнать, должен спросить у Гугла,— с каким-то странным выражением он это сказал.
— Так получилось...
— Вы ему дороги.
— Почему вы так решили?
— Я работал со звёздами. Они очень скрытные по части личной жизни. Не все, но большинство. Открыто показывают только то, что уже официально.
— Мы были пьяны и не очень соображали что делаем...
— Я думаю, он отлично понимал всё происходящее.
— Да... Возможно...
Конечно, понимал. И тату — это я по дурости набила, а он делал целенаправленно.
На пороге доктор Грозный поддержал меня за локоть, чтобы я не скатилась пятой точкой по ступенькам. Но сразу же отпустил, как мы ступили на дорожку.
Кажется, он себя чувствует немного неловко после случившегося днём. Мы же почти поцеловались. У меня до сих пор трепет в груди от мысли об этом.
На сеансе с пациентом, поэтому не могла нормально собраться и включить крутого профи, просто выслушала весь бред, который совершенно не вяжется с его проблемой. Посоветовала быть увереннее с женщинами, тогда и они почувствуют в нём мужской стержень. Но с первого раза ни у кого не получается, ещё придёт и будет снова жаловаться, что все бабы дуры и не замечают какой он миленький и хорошенький. Тряпка...
Снимаю машину с блокировки.
— Спасибо, что проводили,— благодарю его.
— Пожалуйста. Поезжайте осторожнее, поздно уже.
— Сейчас машин меньше.
— В центре жизнь вообще не прекращается. Как вы там живёте?
— Хорошо живём. Шумно, но мы привыкли.
— Я люблю более спокойные районы...
— В Москве спокойствие, если только на Ваганьковском. И то не факт.
— Нет. Туда я как-то не тороплюсь,— засмеялся.
— До завтра. И спокойной ночи.
— И вам тоже. Постарайтесь выспаться.
— Обязательно.
Он открыл мою дверь, чем меня привёл немного в замешательство. Я как-то не привыкла к такому. У московских парней манеры днём с огнём не найдёшь.
— Пока,— быстро чмокнула его в щёку в знак благодарности и скрылась в салоне машины.
Он так и стоял, приложив руку к месту поцелуя, когда я отъезжала со стоянки.
А я не могла успокоить свой дикий пульс, который скакнул от такой невинной шалости.
Глава 24
— Колись, что у тебя с нашим Грозным?— расслабленно вытянула ноги на пуфик Марина, потягивая чай из кружки, в моём кабинете.
— Ничего...
— Ври больше. Я за месяц его почти у нас не видела, хоть и кабинет на нашем этаже. А тут по пять раз в день в районе тебя встречаю.
— Его же, не меня.
— Знаешь, дыма без огня не бывает,— усмешка.
— Марин, отвянь! Нет между нами ничего.
— Это ты так думаешь. А он тебя так провожает взглядом — сожрать готов. Варька бесится, она на него с первого дня, как он появился, запала, а ему похрен.
— Сочувствую... Нельзя же заставить человека полюбить.
— Можно. Если сильно постараться. Не говори только, что он прям совсем себя никак не проявляет.
Проявлял. Неделю назад чуть не поцеловал, но с тех пор сдержан. Даже вчера отчитал меня за косяки в истории болезни. Форму заполнила неправильно. Но по глазам было видно, что делает он это с небольшим желанием, просто ради формальности.
— Он всегда вежлив, так что я не заметила его нежных поползновений.
— Да, тактичности в нём в избытке. Даже непривычно сначала было после вечно недовольного Карпыча. А этот ходит всем улыбается. Бабы наши моментально потекли. Но когда он всех косить, увольняя, начал, поняли, что мужик с яйцами и характером.
— Теперь понятно, почему нам приходится по ночам ещё и в психиатрии дежурить,— разочарованно вздохнула я.
— Да, врачей не хватает. А сейчас сама знаешь, какое время.
— Осень... Обострения и суициды...
— Угу,— булькнула в кружке.— Ты сегодня в ночь?
— Ага. Надеюсь, пройдёт без эксцессов.
— Мечтай! Кстати, когда твой звёздный мальчик возвращается?— хитренько.
— В среду. И он не мой.
— Это ты ему скажи,— хихикнула.— Он же тебе строчит без передышки.