Шрифт:
Смотрю на стеклянные, бездвижные глаза Алисы и не понимаю, что происходит. Она всего лишь притронулась к затылку поступившего. Морщится от боли. Что за...
А потом её выворачивает наизнанку в туалете. Вид такой, будто из неё вытянули всю силу, слегка покачивает.
Свиной цепень в мозге? Первый раз с этим сталкиваюсь. Такое в тропиках возможно, но у нас?
Бред какой-то... Проверим.
Но это самое начало. Её рассказ на грани какой-то мистики. В такое трудно поверить. Но я его уже знаю. Она писала про это. Значит про себя...
Давай, докажи мне, что это правда!
Сжимаю её руку, сняв перчатку.
— Отпустите, мне очень больно,— почти теряет сознание.
Подхватываю на руки и доношу до дивана. Мягко опускаю и сажусь рядом.
Алиса не шевелится, просто лежит с закрытыми глазами, а меня съедает изнутри вина, что я причинил ей боль.
— Вы меня обманули,— прерывает молчание.— Ваша жена была немкой и бросила она вас не из-за того, что вы на работе пропадали, а признались ей в измене. Это было всего раз, но она не смогла простить...
Да уж... Она глубоко влезла в меня, задев за живое. Я об этом никому, кроме лучшего друга, не рассказывал. По пьяни на вечеринке с коллегой получилось. Жалел жутко, совесть замучила. Я и рассказал жене...
— Уходите, мне нужно отдохнуть,— поворачивается на бок и по-детски подкладывает ладошки под щеку.
Уже у двери я слышу её слова:
— Не любите меня... Я другого люблю.
Глава 26
Почему Ник не отвечает? Самолёт три часа назад уже приземлился. Лиля позвонила и сказала, что едет домой. А этот до сих пор вне зоны доступа.
Обещал сразу...
Нервно постукиваю пальцами по столу, гипнотизируя телефон. Ну, давай, Ник!
У меня ещё один пациент через пять минут и только потом смогу уехать.
Стук в дверь.
— Войдите.
Сначала в кабинет вваливается огромный букет красных роз, а потом уже тот, кто их принёс.
— Ник!— срываюсь с места и лечу к нему, повисая на шее.
Держит одной рукой, второй сжимает цветы, бросает на пол и обхватывает двумя.
От поцелуев перехватывает дыхание и становится жарко. Я так соскучилась... Слезы радости начинают течь из глаз.
— Эй, ты чего?— опускает на пол и вытирает слезинки.
— Это от счастья,— улыбаюсь сквозь пелену в глазах.
— Я тоже очень скучал,— обхватывает моё лицо и покрывает поцелуями.
Выглядывает в коридор — никого нет. Ногой закрывает дверь и сжимает меня в объятьях, оттесняя к дивану.
— Я чуть не сдох там без тебя,— начинает расстёгивать мой халат.
— Ник, нет! У меня сейчас пациент, он может войти,— хватаю его за руки.
— Этот пациент я. Ян записал меня под чужим именем,— целует в шею.
А у меня ноги начинают подкашиваться от его прикосновений и ласки, блуждающих по телу рук.
Блин! А если доктор Грозный припрётся? Он не сильно церемонится и не ждёт приглашения войти. Чувствует себя здесь хозяином и заходит сразу.
А ещё у него фантастическая способность появляться тогда, когда о нём думаешь.
И сейчас тоже.
Стук и открывается дверь, подвигая в сторону тяжелый букет, которым Ник её подпёр.
Мы не сразу успеваем с Гасом разлепиться от поцелуя, и главный становится его свидетелем. В глазах скользит агрессивный огонёк.
— Ник, пусти,— тихо, отрывая от себя его руки. — Это наш новый главврач.
— А старый, доктор Айболит, куда делся?— тоже шёпотом.
— Уволился. Виталий Олегович, вы что-то хотели?— смотрю на доктора Грозного.
— Да, что бы своей личной жизнью вы занимались вне работы,— в голосе лёд, даже скрежещет.
– Извините, это я виноват,— вступается за меня Ник.— Долго отсутствовал, соскучился.
Не надо, Гас. Ты к нему дружелюбно, а он нет. У него ревность закипает. Ты же не знаешь ничего...
— Можно я её у вас украду?— подходит и протягивает Грозному руку для рукопожатия.
Тот смотрит ему на ладонь, потом на меня с недовольством. Не жмёт.
— Можно.
Раздраженно разворачивается и уходит.
— Он всегда такой?
— Нет. Обычно он душка... Поехали.
— Я столик в ресторане заказал,— помогает мне надеть пальто.
— Ник, нам нельзя на виду у всех торчать,— дёргаюсь.
Мда, Грозный подлил масла в огонь в мою шаткую душу.
— Никто нас не увидит, в этом месте строго следят за конфиденциальностью гостей,— прижимает к себе и целует за ухом.— Люблю тебя, Алиска.