Шрифт:
— Так успокоительное вколи,— повысил на неё голос.— Мне что тебя учить?
— Хорошо,— обиженно поджала губы и пошла за лекарством.
— Можно я попробую?— смотрю на него.
— Что попробуете?
— Узнать причину такого поведения.
— Алиса, явно же отравление.
— А мне кажется, нет. Пожалуйста...
— Пробуйте,— разводит руками.
Снимаю одну перчатку и прикладываю руку к затылку. В голову ударила боль и не только моя. Я отчётливо почувствовала его страдания. И причину этого.
Подрываюсь и в смежный с приёмной туалет. Все наверняка слышат, как опорожняется мой желудок.
— С вами всё нормально, Алиса?— взволнованно смотрит на меня доктор Грозный, стоя в дверях.
У меня всё ещё шум в голове и дико сводит живот.
— У него паразит в голове. Свиной цепень. Отсюда боли и ощущения, что кто-то там копошится. И вы правы, токсины жизнедеятельности вызывают галлюцинации.
Грозный смотрит то на меня, то на притихающего после укола мужчину, которого держат полицейские.
— Как вы это?.. Назначьте ему утром на МРТ и в карантин его. Пока он нам тут всех этой пакостью не наградил,— обратился к медсестре.
Та согласно кивнула.
— Может, расскажите, как вы выяснили причину без анализов и обследования?— смотрит пытливо на меня доктор Грозный.— Только правду. К обеду я всё равно узнаю диагноз.
— Вы не поверите...
— Я постараюсь.
Выдыхаю… Мне кажется, он может быть третьим, кого я посвящу в тайну.
— Вы у меня спрашивали — зачем перчатки? Так вот, у меня дар, после комы появился. Прикосновением рук я могу проникать в человека, читать его мысли, прошлое. Считывать информацию с предметов, к которым кто-то прикасался.
Он молчит, ждёт дальнейшего рассказа, слегка присев на край стола.
— Знаю, звучит фантастично, но это моя реальная жизнь. Поэтому я ношу перчатки, чтобы не быть в этом состоянии постоянно. Оно очень болезненное. Сегодня я приняла на себя ещё и боль пациента.
— Так, ту статью вы про себя писали...
— Да...
— Снимите перчатку!— подходит ко мне.
— Нет. Я только отошла,— делаю шаг назад.
Но он схватил мою руку и стянул резиновую защиту. А потом сжал пальцы.
Глава 25
— То есть я смогу рулить в клинике по своему усмотрению?— смотрю на начальство.
— Да, но в рамках разумного, конечно. Ваш предшественник перестал адекватно оценивать ситуацию. Аудит показал, что вливаются огромные бюджетные средства, а эффективности работы нет. Нам нужны молодые и готовые на эксперименты кадры. Надеемся, вам удастся создать такую команду.
— Я постараюсь,— заверяю их.
На следующей неделе я уже стою посреди своего нового кабинета в московской клинике и наблюдаю, как бывший главврач спешно собирает свои оставшиеся пожитки.
— Что вы собираетесь делать с персоналом?— поднимает на меня глаза.
— Сокращение, ротация,— осматриваюсь.
— И с кем вы останетесь?— издевательски ухмыляется.
— С теми, кто хочет работать на качество, а не на количество. Количество денег в кармане. Вашем, между прочим.
— А вы меня за руку не поймали,— уверенно и нагло грубит Глеб Карпович.
— И не собираюсь. Пусть останется на вашей совести.
— Удачи вам!— злорадно желает мне, прежде чем уйти.
Устраиваюсь за рабочим столом. Кресло отвратительное, очень жёсткое. Надо сменить.
А ещё надо начинать искать и смотреть квартиры поблизости. Первое время и здесь можно перекантоваться, но свой угол должен быть.
Открываю ящики стола. Все пустые, кроме одного. В нём несколько личных дел. Все парни и одна девушка. Волжина (Федорова) Алиса Валерьевна. Красивая... Даже на документальном фото лучезарная улыбка. Кто пропустил такое?
Замечаю, что и мои губы тоже расползаются в улыбке.
— Извините,— стучится в открытую дверь девушка лет тридцати.
Невысокая, с короткой стрижкой, немного полноватая. Но очень миловидная.
— Да. Вы что-то хотели?
— Я старшая медсестра в этом отделении. Марина Васильевна Лепницкая. В общем, у нас вопрос. Нам тоже заявления на уход писать?
— Если не хотите больше работать, то да.
— Хотим,— улыбается.
— Тогда продолжайте выполнять свои обязанности,— улыбаюсь в ответ.
— Спасибо!— собирается уйти.