— Но для костюма не требуется никого убивать.

— Логично. Вот мы с тобой сейчас придем ко мне, и я задам тебе один вопрос.

Я слишком хорошо знал возможные варианты дальнейшего развития событий, чтобы не предугадать суть вопроса:

— Ты их поймал, и мы идем обсуждать откупные?

— Угадал, — миролюбиво проговорил Берд. — Насчет моей охраны не переживай. Он не один. Я вижу, как ты косишься в его сторону.

Я впервые глянул на волка с момента, как мы начали движение с момента нашей встречи. Тот и ухом не повел, размеренно вышагивая за нами.

— И не только волки, надо полагать? — уточнил я.

— Конечно. Звери, птицы. Все могут быть и работниками, и охранниками. Но когда ко мне приходят с целью отнять мое, только я могу поговорить. Если хочу. Я и в этот раз не слишком-то хотел, но… Что-то интересное в твоих друзьях было.

— Что же?

— Обычно ко мне приходят мародеры. Грабители и воры, желающие полакомиться за бесплатно тем, что дает мне моя ферма. Или просто разбить и разрушить то, что я создал.

— Не думаю, что мои друзья хотели у тебя что-нибудь разбить. Или ограбить тебя.

— Мне они ничего не сказали, к сожалению. Не смогли.

— С ними же все в порядке? — спросил я.

— Слышу искренне беспокойство. Так может, ты скажешь, зачем они пришли ко мне? А ты потом пришел за ними? — когда я решил ответить, Берд сразу же добавил: — и не проси меня не переживать.

— Скорее всего, передо мной было много таких же «гостей», — предположил я, — которые пытались тебя заболтать.

— Немало, — согласился Берд. — И такой ответ я тоже слышал.

— Значит и лет тебе, пожалуй, как Лазарю?

— Лазарь? Слышал я о таком. Слышал, — Берд провел пальцами по бороде. — Известная личность с некоторых пор. Значит, у меня в гостях он?

— Да.

— Если не врешь…

— Мне нет резона врать. Потому что мне нужно вытащить всех троих.

— Да я так и понял. Стой, — вдруг сказал Берд. — Остановись. И повернись.

Я встал лицом к волку, который принялся обнюхивать мой костюм. Сперва, склонив голову, он обнюхал брюки, потом поднялся выше, и слегка оскалившись добрался до лица. Не самое приятное ощущение в жизни, но кроме зловония из пасти мне ничего не было.

— Интересно. И правда не врешь, — резюмировал процесс Берд.

— И многие не прошли? — поинтересовался я, стараясь вытолкать из ноздрей аромат волчьей пасти.

— Тех, кто прошел, можно по пальцам пересчитать. Одной руки.

— Ну тогда извини, что голодным остался, — пошутил я. Волк зевнул и клацнул зубами. Я сразу же вспомнил про большого кота Тамары и уточнил про нее у Берда.

— Знаю, конечно же. Присматривает за Владимиром по мере возможностей. Людям помогает. Давно ты ее знаешь?

— Сегодня познакомились. И с ее подопечными тоже.

— Подопечными? Чернышом? — добродушно продолжал Берд.

— Нет, не с ним. В смысле, с ним тоже, но лучше всего с ним Тони познакомился. Я про человеческих подчиненных.

— Человеческих подчиненных? — нахмурился фермер. — Поясни, пожалуйста, я тебя не понимаю.

— Про богатырей.

— Илью и Данила? — уточнил Берд. Меня уже было сложно чем-либо удивить, но все же я решил спросить:

— Откуда ты их знаешь?

— Сейчас время такое. Все про всех знают.

— Ты есть в их списках, — сразу же выдал я.

— Ох ты ж, — фермер остановился и сложил руки на груди. — В каких таких списках?

— Пораженных Силой.

— А-а-а! Я-то думал, — разочарованно добавил он. — Про это я тоже в курсе.

— Вы, похоже, тут все друг друга знаете? — вопрос особого смысла не имел, но мне было нужно подтверждение, чтобы сложить полностью в голове картину этого нового мира, в котором разнообразие существ вне Корпорации велико и, вероятно, бессчетно.

— Многие знакомы друг с другом. И лет мне много. И живу я здесь довольно давно. Мне непонятно только лишь, зачем вы решили меня потревожить.

— Поговорить.

— Только сейчас? — уточнил Берд.

— Нет, вообще. Изначально мои друзья ехали сюда для того, чтобы посмотреть на тебя.

— Ну, я же не музейный экспонат. А живой человек.

— Я понимаю. Мне было интересно посмотреть, что ты собой представляешь.

— Лукавишь, — добавил Берд под глухое рычание волка.

— У вас с Тамарой какая-то особенная связь с животными?

— Естественно. И они гораздо лучше людей ощущают ложь, фальшь, лицемерие. Гнев и похоть тоже. Думаешь, я не разобрался, что ты суккуб?