— Думаю, это не слишком большая тайна, — улыбнулся я.

Тем временем мы вышли к самой ферме. Ничего особенного я не заметил, кроме избушки между деревьями. Ничего особенного.

— То ли дело твой… А, если там то же самое, что и у Тамары, то и изнутри он явно не такой, как снаружи?

— Да. Но прежде, чем мы зайдем туда, хочу тебя спросить: если вы уйдете отсюда, то не вернетесь ли вы назад?

— Давай спросим об этом у Лазаря, — ответил я и услышал, как волк шумно вдохнул. — Кажется, снова никакой лжи?

— Тогда будешь вторым, кто пересек порог моего дома.

— А мои…

— Они пришли не сами, скажем так, — лукаво прищурился Берд. — Но я никогда не был против поговорить.

Я бы с удовольствием забрал одну Лену, а потом вернулся за остальными, настолько я намеревался спешить. Но бросать Тони и Лазаря, даже не увидев, что с ними… хреновый же я друг в таком случае.

Так уж совпало, что у всех сразу появились проблемы. Я взялся за ручку двери и задумался.

— О, чувствую, что все совсем нехорошо. Давай, не медли, — и Берд сам потянул дверь на себя.

— Привет всем, — произнес я, замерев от неожиданности, когда увидел всех троих, ровно сидящих за столом. Не слишком расслабленных, но притом не скованных ни цепями, ни чем-либо еще — а от Берда, как я понял по его ручному волку, можно было ожидать всего, чего угодно.

— И тебе не хворать, — кивнул Лазарь, слегка пошевелив рукой. — Мы рады, что ты пришел. Сам.

— А я-то как рад, — съязвил я. — Мне от вас была нужна помощь, но, кажется, она нужна вам.

— Как было изначально, если что, — ответил так же и Тони. — А, с хозяином этих земель ты уже познакомился, кажется.

— Кажется, — кивнул я. — И вроде бы даже цел.

— Мой никого не съест просто так, — Берд вошел следом, оставив волка снаружи, хотя размеры двери позволяли провести стаю волков разом. — Поэтому пока что я настроен поговорить. Исключительно исходя из вежливости к честному человеку. Не каждый раз, выйдя погулять, встречаешь таких людей.

Я кашлянул, пропустив из вежливости свой черед ответа. Берд прошел мимо меня, сел за стол, заняв место среди остальных, а не во главе. Потом он рукой указал мне на свободное место напротив себя.

— Просто погулять? — уточнил Лазарь.

— Конечно, — Берд снова улыбнулся, загадочно, как будто говорил совсем не о том, что на самом деле имел в виду. — Итак, молодой человек, у меня к вам вопрос: зачем, как вы думаете, эти трое пришли ко мне?

— За душой, — ответил я, даже не думая врать.

— Ох как, — Берд заметно напрягся, но не изменился в лице. Новость его удивила, может быть, даже шокировала, но он принял ее нормально. Старался это показать, во всяком случае. — Тогда это многое меняет.

Он махнул рукой и впустил волка внутрь. Тот, понюхав воздух, сел рядом со мной.

— Ты внезапно перестал мне доверять? — спросил я.

— Все звучит очень и очень невероятно. Настолько невероятно, что я даже не могу представить, что мои «друзья», — он особенно выделил это слово. — Можно даже так сказать, заклятые друзья, часто слышу это сочетание в последние недели. Мысль потерял, простите, — он разгладил бороду и продолжил: — что мои друзья вдруг решили меня же сдать вам. Что, начинается борьба с Корпорацией?

И черные, глубоко посаженные глаза под кустистыми бровями испытующе стрельнули по всем нам. Тут я впервые не нашелся, что сказать.

— Позвольте, я поясню свою позицию, — продолжал Берд. — Как лесовик…

Тут я слишком шумно вздохнул. Вышло это случайно, однако хозяин фермы прервал себя на полуслове:

— Не вижу здесь ничего смешного.

— Я и не смеялся, я…

— Лесовики всегда были и будут! — вскричал Берд.

— Да я же ни слова против, — я выставил над столом обе ладони. Волк даже головы не повернул, а лесовик успокоился.

— Тогда объяснись, — потребовал бородач.

— Я в этом всем совсем недавно. По меркам некоторых из здесь сидящих — только-только начал.

— А, переродившийся, — понимающе закивал Берд.

— Не знаю, какая там у вас терминология, но сам я себя так никогда не называл.

— И когда это произошло? Сколько лет назад? Ты же суккуб, верно? Как и… Лазарь, если все правильно запомнил?

— Правильно, — поддакнул сам Лазарь.

— Так как давно?

— Летом, — ответил я.