«Может, они геи? – подумала Нина, глядя на Константина и его коллегу, и сама ответила себе: – Нет, не то».

Нина не считала себя психологом. У нее была развита интуиция, но проявлялась она больше в области финансов, чем в отношениях с людьми. Однако на этот раз Нина вдруг увидела ситуацию как на ладони. Вежливо слушая отцовы пространные рассуждения, подливая ему кофе и задавая уместные вопросы, Константин был очень сосредоточен, напряжен, как шахматист за доской или боксер на ринге. Он вел разведку и готовился нанести удар.

Отец, не замечая этого, продолжал развивать свои мысли. Наблюдая это несоответствие, Нина смутно ощутила опасность, хотя и не понимала, в чем она может заключаться.

Отец наконец спохватился:

– Что это я все болтаю? У вас ведь дело ко мне. Так в чем вопрос? Я весь внимание. Уж не хотите ли вы поучаствовать в этом проекте? – выдал он свою тайную мысль.

Константин и его бухгалтер переглянулись.

– Хотим, Евгений Борисович, – сказал Константин после небольшой паузы. – И в этом, и во всех других ваших проектах.

Отец поперхнулся глотком кофе.

– К-как вы сказали?.. Что вы имеете в виду?

И Константин заговорил, не сводя глаз с отца:

– Евгений Борисович, извините нам эту маленькую мистификацию. Мы просто хотели поближе с вами познакомиться. Понятное желание, если учесть, что нам предстоит сотрудничать. Видите ли, мы хотим приобрести вашу компанию, со всеми ее проектами.

Он говорил спокойно, будто о каком-то простом и естественном деле, понятном обеим сторонам. Отец, чуть не обливший себя кофе, наконец совладал с чашкой, отставил ее и, вытираясь платком, попытался что-то сказать, но Константин ему не дал.

– Вы же знаете, что на вашем рынке идет процесс концентрации, – сказал он и привел в пример несколько поглощений и слияний, которые произошли за последний год.

– Да, но… – пытался вставить отец, однако Константин гнул свое:

– Время мелких независимых компаний проходит. Выгоды от укрупнения очевидны – тут и доступ к финансовым ресурсам, и выигрышные позиции на конкурсах, и оптовые поставки материалов по выгодным ценам… Да вы и сами все это прекрасно понимаете. Влившись в нашу структуру, ваша компания расцветет, проявит свои сильные стороны, сохраняя при этом большую самостоятельность.

Говоря это, он следил за лицом отца, очевидно, прочитывая все, что происходило у того в душе.

– Вероятно, для вас будет важна кадровая сторона дела. Мы готовы сохранить большинство сотрудников – по вашей рекомендации, Евгений Борисович. И, если вы желаете, мы согласны, чтобы вы сами остались директором компании. Конечно, у вас больше не будет абсолютной власти, но в технических вопросах мы будем только рады положиться на ваш опыт. Поверьте, мы высоко ценим вас как специалиста.

Константин сделал паузу, но когда отец открыл было рот, опять перебил его:

– Да, чуть не забыл. «Last but not least», как говорят англичане. Мы не грабители, и отнюдь не собираемся заполучить вашу компанию даром. Вот сколько мы на сегодняшний день готовы заплатить.

С этими словами Константин достал из кармана блокнотик и открыл на странице, где заранее была написана сумма. Он показал ее отцу, но в руки не дал; впрочем, тот и не пытался взять блокнот. Повернувшись к Нине, Константин показал написанное ей. Только теперь Нина поняла, что Константин вовсе не игнорировал ее присутствие. Все, что он говорил отцу, предназначалось и для ее ушей. Видимо, он не очень рассчитывал, что потрясенный Евгений Борисович способен воспринять его доводы, и его устраивало, что на стороне отца есть более спокойный человек, который все правильно услышит и запомнит.

Наконец негодующий, раскрасневшийся отец получил возможность что-то сказать.

– Все это прекрасно, – объявил он, вставая из-за стола. – Но какое это имеет ко мне отношение? Я что – предлагал вам купить мой бизнес? Не предлагал – ни вам и никому другому. Моя компания не продается. Ясно вам это? И прошу вас меня больше не беспокоить!

Последний возглас был совершенно излишним и вышел как-то плохо, визгливо.

Отец двинулся к выходу, Нина следом. Молодые менеджеры «Градстройинвеста» вежливо поднялись со своих стульев. Константин молчал, не пытаясь спорить или удерживать отца. У него был спокойный, удовлетворенный вид человека, выполнившего намеченное дело.

Нина, как и отец, была обескуражена. Но если его потрясло наглое предложение, то ее удивило другое – названная сумма. Она была раза в полтора больше того, чего, по ее оценкам, стоила отцовская компания.

С выставки отец повез ее на своей машине. Был уже темно, короткий зимний день кончился. В ветровое стекло летели редкие снежинки.

Отец бушевал.

– Да как они смели?! Мальчишки! А этот, Константин, – как он мог? Он же работал у меня. Должен был бы знать, что я не такой человек!