– Я тоже когда-то поигрывал, – сказал Синицын со смешком. – Может быть, возьмете меня как-нибудь в компанию?

– Возьмем. Но не сегодня, – отозвался Самсонов, отдавая ему подписанные бумаги. – Насколько я знаю, у тебя дел невпроворот.

У Самсонова была привычка говорить «ты» своим подчиненным-мужчинам, а они обращались к нему на «вы», по имени и отчеству. Нина считала это проявлением невоспитанности. Впрочем, всем женщинам, кроме Клары Федоровны и Марины, Самсонов говорил «вы».

Лифт опустился в подвальный этаж.

Синицын вышел с ними и проводил их до машины. На ходу он что-то говорил Самсонову вполголоса, не забывая улыбаться Нине. Нина не могла разобрать, о чем шла речь, только один раз ей послышалось слово «Атлас». Самсонов слушал, наклонив голову и широко шагая, потом бросил: «Ладно, об этом завтра».

Их уже ждала директорская машина с включенным двигателем.

Самсонов сел на переднее сиденье, Нина полезла назад. Синицын любезно придержал для нее дверь.

Водитель нажал на газ, машина, мягко урча, поплыла по рампе на выезд из гаража. В последний момент Нина увидела в зеркале заднего вида Синицына. Он смотрел им вслед и уже не улыбался.

– Ну, тренер, ваше слово. Куда едем?

Машина была огромная, Самсонов находился где-то далеко впереди, Нина видела только его затылок и не сразу поняла, что он обращается к ней.

Самсонов повернул голову на бычьей шее, отчего в нее врезался белый воротничок.

– Нина, где вы там?

Нина вздрогнула. В первый раз с начала ее работы на двенадцатом этаже директор назвал ее по имени. Она была уверена, что Самсонов его забыл, но, видно, у него действительно была хорошая память.

Она назвала адрес.

– Да, еще, Павел Михайлович, вам потребуется спортивная одежда. И теннисные туфли.

– Верно, – согласился Самсонов. – А ракетка?

– В клубе можно взять напрокат, – объяснила Нина.

Самсонов обернулся к водителю:

– Коля, увидишь спортивный магазин – притормози.

Они ехали по вечерней столице. Была то ли поздняя осень, то ли ранняя зима. День был холодный, но светлый, лучи закатного солнца играли в холодных лужах и на капотах обрызганных дождем машин.

– Черт, сколько стало в городе транспорта! Ездить невозможно, – пробормотал Самсонов. – Коля, как ты вообще управляешься, ума не приложу.

– Ничего, нормально, – отозвался Коля.

Коля был молодой парень с оттопыренными ушами и растрепанными волосами. Водил он мастерски – если бы Нина не видела в затененные стекла проплывающие мимо огни, ей могло бы показаться, что она сидит не в директорском автомобиле, а дома, в своем любимом кресле.

Машина остановилась у сверкающей витрины спортивного магазина.

– Вот, возьми-ка. – Самсонов протянул Коле кредитную карточку. – Купи мне там, что нужно для тенниса. Сам сообразишь. Размер у меня… Ты не помнишь, какой у меня размер?

– Пятьдесят шестой, – отозвался Коля.

– Точно. А туфли – сорок четвертый.

Колю поручение нисколько не удивило – очевидно, доводилось выполнять подобные раньше.

– Не люблю в магазинах тереться, – заметил Самсонов, словно подтверждая догадку Нины.

Нина усмехнулась про себя. «Мужчины! Ни одна женщина не поручила бы другому покупать для себя одежду – пошла бы сама и крутилась бы там в примерочной как минимум полчаса. А этому, видно, безразлично, что напялить на себя».

Когда Коля уже закрывал дверь, Самсонов спохватился:

– Да, и ракетку купи. Зачем брать напрокат?

– Какую вам ракетку, Павел Михайлович?

– А они что, не все одинаковые?

Нина не хотела участвовать в происходящем, но не сдержалась.

– Николай, возьмите ракетку для начинающих, – подала она голос сзади.

Коля кивнул, но Самсонов его удержал:

– Отставить. Ты кого слушаешь? Ты меня слушай. Возьмешь нормальную ракетку, для мужиков. – Смеясь, он обернулся к Нине: – Вы моим Колей не командуйте. Здесь пока что я директор.

– Извините, – пробормотала Нина, а про себя добавила: «Тупой, самовлюбленный самец!». За время их знакомства она мысленно произносила это уже в сотый раз.

Коля, ухмыляясь, захлопнул дверь и скрылся.

– Хороший парень, – сказал Самсонов. – Машину водит как бог, и расторопный. А главное – верный, это важнее всего.