Он вложил в эти слова какой-то особый, понятный только ему смысл. Но Нина услышала свое. «Верность ему подавай! – подумала она. – Эксплуататор, Карабас-Барабас, чем ты заслужил верность?»

– Но, боюсь, скоро я его потеряю, – продолжал Самсонов.

– Почему? – отозвалась Нина с заднего сиденья.

– Женился.

– Кто женился?

– Не я – он, – усмехнулся Самсонов. – Ребенка ждут. Жена хочет, чтобы он нашел другое место. Согласна на маленькие деньги, но чтобы работа была не опасная… Вообще-то она права.

– А у него опасная работа? – спросила Нина.

Самсонов опять повернул к ней голову так, что воротничок врезался в шею, как нож.

– Опасная работа у меня, а у него – заодно.

– В чем же опасность? – не поняла Нина.

Самсонов взглянул на нее испытующе и, убедившись, что она искренне недоумевает, махнул рукой:

– Да так, ерунда. Не об этом речь.

С минуту помолчав, он вдруг спросил:

– А вы замужем?

Нина вздрогнула всем телом.

– Нет, – произнесла она.

– А что так?

Своими бесцеремонными вопросами Самсонов будто сам старался довершить тот портрет начальственного хама, который Нина рисовала в своей голове.

– Я была замужем. Развелась. Детей нет, – ровным тоном проговорила она, решив дать директору полную справку, раз ему удосужилось поинтересоваться ее личной жизнью.

– Вот как. Понятно, – отозвался Самсонов и больше эту тему не поднимал.

«Ничего тебе не понятно, чурбан», – мысленно ответила на это Нина и развивала бы эту тему дальше, но тут вернулся Коля.

Коля нес большой пакет, из которого торчала ракетка.

– Ну-ка, дай. – Самсонов тут же вытащил ракетку, стал ее ощупывать, примерять к руке.

Он показал ракетку Нине.

– Одобряете?

– Хорошая ракетка, – сказала Нина. – Дорогая.

Лицо у Самсонова сияло – ни дать ни взять мальчишка, получивший новую игрушку. Ему не терпелось начать размахивать ракеткой и он бы начал это делать прямо в машине, будь в ней чуть побольше места.

– Вообще, физкультура – это конкретно важная вещь, – размышлял вслух Самсонов. – Я вот думаю оборудовать у нас в подвале зал для фитнеса. Бассейн или корт нам воткнуть некуда, а для десятка тренажеров место найдем. Сотрудники могли бы заниматься после работы или даже в обеденный перерыв.

Нина представила себе, как ее бывшая начальница Ариадна Петровна, с ее необъятными формами, будет трястись на беговой дороже в перерыве между двумя заседаниями. Не сдержавшись, она прыснула от смеха.

– Смеетесь? – сказал Самсонов беззлобно. – Ну, смейтесь, смейтесь. А я это сделаю.

Директор «Градбанка» был в прекрасном расположении духа.

Все было именно так, как предвкушала Нина. Выйдя на корт, Павел Михайлович Самсонов, во весь рот улыбнувшись Нине, подбросил мяч и влепил по нему ракеткой с такой силой, что тот полетел быстрее пули. Только полетел он в потолок. Другой такой же смертельный мяч угодил в сетку. Третий удар директор «Градбанка» и начинающий теннисист рассчитал еще хуже – ударил по мячу ободом ракетки, а поскольку удар был мощнейший, ракетка вырвалась у Самсонова из руки.

Слегка смущенный, он потер ушибленные пальцы и поднял ракетку, улыбаясь Нине:

– Ничего, сейчас.

Одет он был, как полагается: в шорты и тенниску. Шорты были слишком свободны в бедрах, а тенниска тесна в плечах. На вороте тенниски болтался неоторванный ценник из магазина. Своим анекдотическим видом директор «Градбанка» доставлял Нине большое удовольствие. Сама она была одета идеально. В тот период своей жизни, когда Нина разрабатывала стратегию завоевания мужчин, она обзавелась хорошей одеждой, в том числе для тенниса. Короткая белая юбочка от фирмы «Lacoste» была прекрасна и вместе с ее крепкими, стройными ногами достойна обложки теннисного журнала.

Они занимали отдельный, отгороженный от всех корт – лучший в клубе. Вообще-то свободных кортов не было – в такое время в клубе всегда был аншлаг. По дороге Нина прикидывала, как бы им с Самсоновым куда-нибудь приткнуться, чтобы покидать мяч. У нее самой был абонемент и постоянный партнер – полноватый, лысоватый мужчина лет сорока, которого звали Алик. Алик работал кем-то на телевидении; к женщинам он интереса не проявлял, а на теннис ходил, чтобы похудеть. За тот год, что Нина его знала, он еще больше округлился в талии. Нина и Алик устраивали друг друга как теннисные партнеры, а при случае, по взаимному согласию, менялись с другими такими же парами. Уютно покачиваясь на заднем сиденье директорской машины, Нина обдумывала, как ей решить эту проблему – куда пристроить Алика, чтобы преподать Самсонову урок теннисного мастерства. Она припомнила, что другой ее теннисный знакомый, пожилой профессор, в прошлый раз говорил ей, что пропустит неделю, уезжает на конференцию.

Но проблема решилась иначе.

Когда они приехали в клуб, Нина начала объяснять дежурной, что у нее самой абонемент, но с ней гость, для которого она просит разовый пропуск.

– Какой разовый пропуск, вы что? У нас все битком, не видите, что ли? – отрезала девица-дежурная, грубая, как и все дежурные девицы на свете.

Самсонов в разговоре участия не принимал. Войдя в вестибюль клуба, он встал ровно посередине и возвышался там, как колонна, будто был уверен, что им будут заниматься и сделают для него все, что нужно. Так оно и вышло.