Шрифт:
– Нажми на синюю кнопку.
Я нерешительно зависла.
– Не бойся, она не бьется током, - улыбнулся он.
Наши глаза на миг пересеклись, и по коже рассыпались мурашки.
Прикосновение его руки к моим пальцам - и на коже взрыв. Только теплый. Легкое нажатие - его рука на моих пальцах - и в воду посыпался корм. Сердце отчего-то гулко застучало в груди.
– Кажется, получилось, - опасливо отдернув руку, чуть хрипло произнесла я.
– Браво. Твоя вторая победа, - подмигнул мне Виктор.
– А какая первая?
– Включить кофемашину без инструкции.
– Точно.
Я рассмеялась.
Выдержала его пронзительный взгляд всего несколько мгновений и снова уткнулась в аквариум. Иногда взгляд говорит намного больше, чем поцелуи. Больше чем секс. В глазах отражается душа. Кажется, в тот миг я увидела кусочек его души. От этого стало не по себе.
Дверь в кабинет внезапно распахнулась, и я вздрогнула. На пороге стояла Евгения Котлярова. На этот раз она была в комбинезоне оливкового цвета. Снова роскошные босоножки и сумочка, и ни капли косметики на некрасивом лице.
– Воркуешь со своей новой подружкой, Виктор?
Зло ухмыльнувшись, она впилась в меня презрительным взглядом.
Волевое лицо моего босса вмиг стало жестким. Голубые глаза, в которых я едва успела заметить осколок живой души, тут же сверкнули ненавистью. Передо мной снова был настоящий Янковский.
– Тебя сюда не звали, - небрежно произнес он, и будто невзначай подтолкнул меня к столу, загораживая собой.
– Где договор по гостинице «Магнум»?
– Спроси у Веры. Она точно знает.
– Веры нет на месте!
– Само собой. Ее не может здесь быть. Сейчас только начало девятого. И к чему ты притащилась в такую рань? В очередной раз напортачила с заказчиком?
– Пусть твоя чудесная ассистентка вместо того, чтобы пить кофе с пирожными, немедленно отыщет договор!
– Мне кажется, у тебя достаточно сотрудников, Женя. Рабочий день начинается в девять утра. Приходи в начале десятого, договора будут ждать тебя на столе. Или их занесет Вера. Нечего баламутить воду в такую рань!
– Иногда я не могу решить, кого ненавижу больше, Виктор! Тебя, или твой гарем, который ты развел в своей приемной!
– Завидуешь?
– подмигнул ей он.
Презрительно фыркнув, моя несостоявшаяся начальница застучала каблуками в сторону выхода.
Я совсем растерялась.
– Может, я должна была… пойти и найти нужный договор?
– А ты знаешь, где лежат договора на гостиницу «Магнум», Таша?
– Нет.
Виктор отодвинул мне стул, приглашая вернуться к кофе.
– Вот и я тоже не знаю. Потому что я не работаю с ее гостиницами.
– А почему она попросила их найти?
– все недоумевала я.
– Потому что встала не с той ноги.
– И часто она встает не с той ноги?
– Почти каждое утро. Радует только то, что она не живет в моей башне. Иначе от нее не было бы никакого спасения.
– О… - сконфуженно уткнулась в чашку кофе я.
– К сожалению, я не могу от нее избавиться. Она моя родственница.
– В вашей семье так много значения отдается родственным связям?
– Да.
Взгляд Виктора помрачнел.
– После смерти мамы дядя воспитывал меня, как родного сына. Он многое мне дал - образование, положение в обществе. За все надо платить. В моем случае приходится платить преданностью семье.
– Евгения - дочь Анатолия Янковского?
– сдавленно уточнила я.
– Незаконнорожденная. Дядя долго не хотел ничего знать о ее существовании. Она выросла в приюте.
Виктор замолчал.
Я пригубила кофе. Как странно. В семье Янковских принято быть преданным семье.
Глава 17. Таша
Первая неделя в Черной Башне была похожа на поле военных действий. Чего только стоили жаркие споры со стилистом Иваном, решившим напрочь лишить меня индивидуальности и запаковать в темные тона под стать Черной Башне! На счастье, вмешался мой босс - он приказал оставить мою яркую индивидуальность в покое.
«Мне нравится ее стиль. Если Таша хочет выглядеть ярко, ни к чему портить ее», - резко отрезал Виктор, и Иван обиженно удалился из приемной за новыми эскизами.