— Точно, — подтвердила секретарша, — мы приехали часа в два. Корявый запросто открыл дверь — замок у нее простейший, вошли, осторожно все осмотрели — и назад. Минут сорок у нас на это ушло. Конверта там не было…

— А возле дома никого не заметили? — опять не вытерпела стриптизерша. — Может, за вами следили?

— А что возле дома? — пожала плечами секретарша. — Там было спокойно, стоянка и та пустая… — Она задумалась. — Я все помню прекрасно: ни тебе старух на лавке, ни детей… Я еще подумала, надо же, как повезло… Только когда мы машину ставили, зеленая «Ока» от дома отъехала, такая задрипанная, вся в грязи. Никто за нами не следил, это точно!

Не знаю, успокоилась ли стриптизерша Карина, а я прямо на табурете подпрыгнула, услышав про грязную зеленую «Оку». Точно такая была у одной моей подружки, небезызвестной вам Люськи, и лично мне подобное совпадение показалось подозрительным. Что Люська делала возле моего дома в два часа дня, в то время, когда я, рискуя жизнью, искала того, кому выгодна смерть Тимура? Вы там как хотите, а я могу найти единственное объяснение ее визиту: она приезжала за Тимуром, а это значит… А это значит, что он сейчас у нее! Вот так Люся, вот так подруга детства! Впрочем, чему тут удивляться, она ведь сразу на него глаз положила!

Это открытие так меня потрясло, что выплывший на поверхность факт обыска в моей квартире перестал меня сколько-нибудь трогать. К Люське, немедленно к Люске! Я вскочила с табурета, но дорогу мне неожиданно преградила Карина.

— В чем дело? — Я попыталась ее оттолкнуть, но она расставила ноги и уперлась ладонями в стены узенького коридорчика, отделяющего кухню от прихожей, и сдвинуть ее с места было все равно что гору передвинуть.

— А в том, что ты отсюда не выйдешь!

С одной бы я еще справилась. По крайней мере, опыт моего недавнего противоборства с Марго, а также непродолжительная потасовка с Вероникой на могиле якобы Тимура давали мне основания так думать. Но, сражаясь с двумя, да еще такими пышнотелыми, как эти коварные бабенки, я очень быстро выдохлась. Они скрутили меня в считанные минуты, если не секунды. Карина пригвоздила меня к стене коленкой, а секретарша связала мне руки поясом от своего махрового халата.

Тогда я начала орать, а Карина — душить меня, заодно скомандовав секретарше:

— Скотч, тащи скотч!

Та приволокла лейкопластырь, и они, пыхтя и толкаясь, заклеили мне рот. Липкая лента стянула не только губы, но и кожу, я напрягла мышцы лица, пытаясь избавиться от лейкопластыря, но у меня ничего не вышло, только слезы из глаз брызнули.

Изловчившись, я все же пнула стриптизершу по лодыжке острым носом туфли, Карина взвизгнула, обозвала меня заразой и распорядилась, обернувшись к секретарше:

— Веревку давай, свяжем ей ноги. Секретарша сбегала в прихожую и приволокла оттуда моток капронового шнура. Потом они вдвоем усадили меня на табурет и крепко перемотали мне щиколотки. Сделали они это так быстро и споро, словно только тем и занимались. Я же только мычала, а что я могла еще сделать?

— Уф! — Секретарша вытерла вспотевший лоб кухонным полотенцем. — И что с ней дальше делать?

Как вы понимаете, речь шла обо мне, бедной.

— Что-что, избавляться, конечно, — пробурчала Карина, — иначе она нас заложит.

Секретарша немного помолчала, а потом уточнила с тяжким вздохом:

— Каким образом?

— Подумать надо, — многозначительно изрекла стриптизерша.

Я безумно хотела вмешаться в этот диалог, но с заклеенным ртом не очень-то поговоришь.

— Ладно, дождемся, когда все угомонятся, — решила Карина, — и часа в два-три оттащим ее на какой-нибудь пустырь или, еще лучше, в реку сбросим.

— Живую? — эхом отозвалась секретарша.

— Идиотка, — процедила в ответ стриптизерша, — сначала прикончим, разумеется.

— Ну нет, — запротестовала секретарша, — только не в моей квартире, потом сколько ни три, кровь не отмоешь.

— Ну хорошо, хорошо, на берегу ее и пристрелим…

Можете себе представить, что я чувствовала, пока они решали мою судьбу в моем же присутствии да еще в подобных выражениях.

Превратив меня в недвижимый куль с испуганными глазами, эти две мегеры угомонились, закурили и пустились в рассуждения.

— Но как она узнала про Корявого? — Это выступила секретарша.

— Может, на понт взяла? — предположила стриптизерша. — Хотя этот Корявый такой коз-зел… — Она пустила струю дыма прямо мне в лицо.

Мне захотелось чихнуть, но попробуйте это сделать с заклеенным ртом.

— Так, может, ее расспросить поподробнее?

— Расспросила одна такая, — стриптизерша презрительно сплюнула в кухонную раковину, — ты и так все дело испортила, хоть от тебя требовалось всего ничего. Это я организовала Корявого, это я все продумала… А от тебя требовалось только выяснить, когда Проскурин один отправится на дачу, да за бумагами проследить, а ты все прошляпила, идиотка…