Но заказчик оказался еще противнее, чем я мог предположить. Каждое слово лозунга его компании подвергалось критике, не говоря о фотографиях и цвете баннеров на рекламных проспектах. Любые творческие идеи искоренялись до основания. Прохор Петрович был недоволен абсолютно всем, даже своей автобиографией, которую он надиктовал сам. Переговорив с коллегами, мы приняли решение отказаться от заказа, но вдруг наш мучитель объявил, что принимают концепцию его «раскрутки». Для того чтобы отметить первые успехи, он пригласил всех на охоту. Я находился в отчаянии, ведь мне пришлось несколько месяцев с утра до ночи писать и рисовать его буклеты и баннеры, ездить на все склады и карьер, чтобы познакомиться с сотрудниками этого невыносимого человека, перечитывать многочисленные контракты, писать аналитические записки, связанные с достижениями этой компании. Однако теперь мой гонорар зависел от того, смогу я нарушить свой зарок или нет. С той злополучной охоты прошло больше десяти лет. За это время я возмужал и повидал немало мерзкого и отвратительного на своем пути, но только воспоминания о том несчастном зайце до сих пор вызывали ощущение комка, подступившего к горлу. На следующее утро я позвонил Прохору Петровичу и заявил, что ехать на охоту не собираюсь, прошу рассчитаться со мной по всем обязательствам, оговоренным ранее. Мой собеседник немного помолчал, потом назвал меня трусом и отказался платить за работу. Я был взбешен поведением этого зазнавшегося морального урода. Потом переговорил с генеральным директором, чтобы в судебном порядке взыскать положенную сумму, но тот лукаво прятал глаза и попытался объяснить, что с такими влиятельными людьми лучше не спорить, тем более не судиться. По его поведению я понял, кому достанется мой гонорар.

С тех пор отношения в коллективе были испорчены. Генеральный директор утверждал, что не присваивал моих денег, однако новая роскошная машина перед окном говорила об обратном. Я попытался узнать правду у коллег, но вскоре понял, что меня просто «кинули». Предательство людей, которых я считал своими друзьями, простить было невозможно. Мне оставалось лишь написать заявление об увольнении, чтобы начать свое дело, тем более я давно стал замечать, что вся творческая работа в компании давно лежала только на моих плечах.

Не успев придумать план развития своего бизнеса, я получил предложение работать в новой типографии. Во избежание прежних ошибок с коллегами я держался на расстоянии, но не смог пройти мимо прекрасной художницы-оформителя Софии, мгновенно вскружившей мою голову. Этот прекрасный нежный цветок была дочерью егеря, который вместе с женой работал в местном заказнике. Всё детство София наблюдала за окружавшей её природой. Когда она рассказывала о закатах и рассветах в лесу, я понял, почему она стала художницей. Почти сразу мы поняли, что искали друг друга всю жизнь. Я тонул в её темно-синих глазах и понимал, что впервые в жизни влюбился по-настоящему. Почти сразу после первой близости мы стали жить вместе, через полгода поженились.

Я благодарен судьбе и крепости духа, которую воспитал во мне отец, за то, что не предал слово, данное однажды. Переступив себя и поехав на охоту, я, возможно, никогда не встретил бы ту, о которой мечтал всю жизнь.

Компания, где я раньше работал, со временем развалилась, генеральный директор, взяв большую сумму в кредит, исчез в неизвестном направлении. Он оставил коллег без зарплаты, арендаторов – без платежей. Прохор Петрович так и не смог занять высокий пост, потому как умер от сердечного приступа через несколько недель после той самой охоты, на которую я не поехал.

Мой тесть рассказывал, что охота этого богатого человека проходила в компании его друга – егеря, который рассказал, что жертвой должен был стать лось, которого преследовали более восьми часов. Лесник, повидавший многое в своей работе, до сих пор находился под неприятным впечатлением от этого убийства. Никогда прежде он не видел, как солнце в виде огромного желто-оранжевого диска разместилось между ветвистых рогов лося, когда тот поднял голову и услышал шаги преследователя. Это грациозное животное как будто заглянуло в душу всем участникам охоты, желая осветить сердца уходящими лучами солнца, но души и сердца у Прохора Петровича давно не осталось, поэтому он выпустил пулю из своего дорого ружья, инкрустированного золотом, и сразил животное наповал. В лесу наступило гробовое молчание, лишь победитель ликовал и радовался своем успеху, не подозревая, что дни его на этой земле уже сочтены…

Возможно, эти события вовсе не связаны друг с другом. На свете существует много охотников, проживших долгую и счастливую жизнь, но я до сих пор уверен, что до конца своих дней не буду охотиться на животных ради развлечения или хобби, надеюсь, этого не придется делать и для того, чтобы прокормить свою семью…

В детстве я много слышала теорий про линии на руках или отметинах на теле, по которым можно узнать о чертах характера человека, пережитых им событиях и его грядущей судьбе. На уроках анатомии в выпускных классах учительница упорно настаивала на физиологическом происхождении заломов на ладонях и разновидностях родимых пятен, которые имели сосудистое и пигментированное происхождение. Несмотря на то, что экзамен по анатомии я сдала на отлично, природа возникновения индивидуальных особенностей человека не давала мне покоя. Разглядывая на своей шее малиновое родимое пятно в форме клубники, я была уверена, что оно имеет непростое значение. Для себя я решила, что являюсь особенной, поскольку ни у кого в моей семье такого знака на теле не было.

Я была единственным ребенком у своих родителей. Мама несколько раз пыталась забеременеть, чтобы подарить папе наследника, но судьбе было неугодно продлевать род отца. Несмотря на это я не чувствовала недостатка в любви и внимании папы. Он обожал баловать меня, никогда не повышал голос, даже если отчитывал за плохую успеваемость в школе, один раз в месяц разрешал прогуливать уроки, любил вместе со мной кататься на каруселях и кушать пломбир, облитый молочным шоколадом. Мама нас называла неразлучниками. Она была красивой и очень образованной женщиной. Благодаря своим усилиям мама в тридцать лет возглавила детский сад и мечтала сделать из меня известного адвоката.

Мои планы на жизнь были связаны только с творчеством. По самоучителю игры на гитаре я смогла освоить композиции песен в стиле шансон. Мне казалось, я обладала слухом и неплохо пела, но вступительные экзамены в театральный институт с треском провалила.

Мама требовала одуматься и получить нормальную серьезную профессию. Папа предложил поработать год, чтобы с новыми силами идти к своей мечте. Я решила послушать совета отца и у мамы попросилась на работу. Спорить она со мной не стала, помогла получить должность нянечки в детском саду, которым руководила, но предупредила, чтобы я не жаловалась, поскольку впереди меня ждала грязная и низкооплачиваемая работа.