Шрифт:
«Это ты тонешь в моей крови», – шёпотом проговорил призрак у уха Шефер.
Она не могла больше на это смотреть. Закрывшись руками, Анника прижалась к самому дальнему шкафу. Движение было резким, поэтому шкаф пошатнулся, и книги одна за одной упали. Одна ударила Аннику по затылку плотным корешком.
В библиотеку сразу забежал Ричард и Конрад. Хендерсон быстрым взглядом осмотрел Аннику, но не заметив никаких повреждений, стал расспрашивать:
– Миссис Шефер, что с вами? Ответьте мне, чтобы я смог вам помочь. Что вас так напугало? Миссис Шефер…
Понимая, что она не станет отвечать, Ричард послал Конрада за лекарством. Когда тот скрылся за углом, Ричард схватил Аннику за плечи и оглушительно крикнул:
– АННИКА!
Шефер замерла. Тембр голоса так походил на мужа. В последние годы он именно так звал её.
«АННА! Твою мать, сколько можно звать тебя?!»
«Ты же знаешь, что, когда я в наушниках, я не слышу тебя».
Тогда он вырвал наушники из её рук и сломал на две части. Анна смотрела на них и понимала, что теперь ей негде прятаться. Последнее средство уйти из реальности потеряно.
«Ты должна сразу же приходить ко мне! Как натренированная собака! Я же выполняю твои просьбы, как пёс…».
«Да… Конечно».
Ричард залил ей успокоительное. Снова вкус мёда. Анника смотрела на Хендермона с таким отвращением и ненавистью, что он подумал, не переборщил ли с криком. Но она хотя бы перестала биться о шкаф.
– Кого ты привёл сюда? – спросила женщина, наблюдавшая в конце комнаты, – Любовница? Хочу сказать у тебя своеобразный вкус. Понятно почему…
Хендерсон повернулся, и женщина сразу замолчала. Он прожигал в ней дыру. Мышца в уголке рта задёргалась, и женщина уже понимала к чему это приведёт.
– Если ты всё сказала, то прошу тебя уйти, Мета. У меня дела.
Она сделала шаг раньше, чем он успел договорить. Конрад тревожно смотрел на застывшую Аннику, держа в руках пустую кружку.
– Что с ней?
– Не знаю, – тяжело вздохнул Ричард. – Похоже на приступ. Лекарство должно скоро подействовать, а пока стоит попытаться перенести её на кровать.
Хендерсон потянулся к ней снова, но Анника отбила его одним движением. Она вскочила и сильнее прижалась к шкафу.
– Не смей трогать меня.
– Но я хотел лишь…
– Я дважды повторять не стану.
В каждом слове Ричард слышал угрозу. И в её глазах было что-то столь знакомое, но забытое…
Он не стал перечить Аннике и спокойно встал напротив, стряхнув пыль с брюк.
– Конрад, принеси мне трость.
Сердце неприятно ёкнуло. Анника уже просчитывала, как будет отбиваться от двух мужчин. Как убежит и направится в сторону трактира. Или же нет… Трактирщик с ними заодно, поэтому он выдаст её. Тогда в сторону церкви. Туда бежать далеко, но если она сможет повалить шкаф на них, то выиграет время. А может и с концами избавится.
«Ну наконец-то ты стала собой! – ликовал призрак. – И к чему было это лицемерие!?»
Как только трость с золотым набалдашником оказалась в руках Хендерсона, Анника поставила ноги шире, чтобы успеть убежать. Ричард заметил это и вскинул бровями.
– Можете отдохнуть в той комнате, – он кивнул в сторону. – Мы с Конрадом ненадолго уйдём. Здесь безопасно и никто вас не найдёт.
– Я хочу уйти…
– Как скажете, но при одном условии.
Тело Анники расслабилось. Сердце прекратило колотиться, и всё уже стало неважно. Перед глазами плыло. Фигура доктора Хендерсона приближалась, но теперь она казалась скорее смешной, нежели опасной. Его лицо лишь отчасти было различимым. Анника видела опухшие уставшие глаза и двигающиеся губы, которые произнесли:
– Вы заснёте.
И она повиновалась, несмотря на то, что совсем недавно хотела сбежать.
Сударшана
Горящие глаза обращённого смотрели на неё. Из выходов были лишь пропасть и возможность быть съеденной. Ни то, ни другое Анника не находила приятным. Зачем она согласилась на эту сделку? Если бы сущность не появилась, то тот ад, в котором она проживала рано или поздно стал обыденностью. Она бы привыкла. Она всегда приспосабливалась даже к самым ужасным условиям. Но в этот раз ей пришло в голову пойти на риск.
– Какая глупость! – не выдержала Анника напряжения мыслей. – Надо было сидеть на месте! Как ты всегда делала!
Обращённый, как хищник, приближался к загнанной в тупик жертве. Стоило ему только прыгнуть и плоть окажется в зубах. Кровь хлынет из вздутых вен и наступит вечная темнота.
«Я же могу сдаться…»
И правда. Путь назад всё ещё существовал. Сущность не говорила, что обязательно выполнять условия сделки. Можно просто жить, пока не наступит старость. Или пока один из обращённых не сожрёт её.