Анника закинула голову на спинку скамьи. Шея сразу захрустела, отчего Анника скривилась. Чёрные точки, появившиеся в глазах, медленно пропадали, раскрывая вид на голубое небо. От заходящего солнца облака окрасились в оранжево-розовые оттенки. Скоро всё небо превратиться в кровавое полотно и наступит тьма.

«Как в жизни», – подумала Шефер и короткий отрывок последнего дня жизни мелькнул перед ней.

Тело мёртвого мужа лежало на полу. Рядом стоял маленький стол с несъеденной едой. Это их квартира. Но рядом с телом стоял кто-то… Женщина. А в руке разбитая бутылка с капельками крови на конце осколков. Это она?

Почему она забыла последний день? Почему не всю жизнь?

«Граф Уилтшир, – пыталась отвлечься она, – Надеюсь, Виктор поможет, как и обещал. Вопрос только в том, как я смогу убить этого графа?»

Способов Анника знала множество, но ни один из них не нравился ей. Само убийство было не по душе. Неужели не было другого пути?

«Было бы оружие. Голыми руками я точно не смогу убить даже пожилого мужчину. Ножом? – она скривилась, – Я почувствую, как лезвие проходит через его плоть. Даже во время работы я сначала паниковала, когда вводила шприц. А целый нож…»

Подумав, она пришла к выводу, что если не найдётся другой выход, то смирится с этим. А может, она струсит в последний момент и не станет играть по правилам сущности?

«Кстати, это хорошая идея. Она нравится мне всё больше и больше».

Всё заиграло новыми красками. Больше никакой крови Анника не увидит. Она просто будет жить, как обычный человек. Вскоре она забудет о том, что у неё была другая жизнь. И что она когда-то побывала на том свете. Всё уйдёт.

Когда Анника собиралась уходить, рядом со входом в церковь она увидела лошадь. Она стояла, недовольно размахивая хвостом и периодически фыркая. Анника решила проверить кому она принадлежала.

В церкви Шефер наткнулась на спешащего Конрада. Он вместе к Ричардом Хендеросоном направлялись к выходу. Если к постоянно сосредоточенному Ричарду Анника уже привыкла, то испуганный Конрад заставил её заволноваться. Когда они встретились, Конрад лишь кивнул.

Шефер проводила их взглядом. Лошадь была одна, поэтому Ричард взял её управление на себя. Сзади сел Конрад. Даже издалека было заметно, как он дрожал.

– Надеюсь, доктор Хендерсон не даст чуме разлететься по всему Лавенхему.

Священник подошёл к Аннике и стал смотреть на удаляющиеся фигуры. Закат превратил их в красные пятна, которые вскоре исчезли за горизонтом.

– О какой чуме вы говорите? – пришла в себя Анника.

– В соседних городах чума забрала уже тысячи жизней. Она добралась даже до Чэлсворта, а теперь и до нас.

Шефер вспомнила, как девушка в библиотеке говорила про этот город. Теперь Хендерсон точно не уедет из Лавенхема. Он будет бороться с чумой.

«Чума, – это слово неприятно отозвалось по всему телу Анники. – Ричард знал о ней. Значит, мне придётся помогать ему».

– Зря вы приехали сюда, – тяжело вздохнул отец Иоанн. – Наш город превращается в цитадель Божьего гнева. Как бы мы не превратились в соляные столпы.

– Сомневаюсь, что это возможно. Разве что в трупы.

В отличие от Анники, священнику подобное высказывание показалось смешным. Он хмыкнул и отошёл в сторону.

Свечи в церкви уже горели. Богато украшенные стены и «небеса» говорили о некогда великом прошлом Лавенхема. Что же такого произошло, что теперь приезжих уговаривают покинуть его? Фрески на потолке кружили голову от множества деталей. В такие изображения можно всматриваться вечно, и каждую секунду будешь находить новые детали, скрытые до этого. А ведь когда-то Анна любила ходить по музеям и всматриваться в работы художников. Любила потому, что только так она могла забыть о том, что ждёт её дома.

– Прошу, посидите рядом.

Священник, как и Анника, любовался окружающим великолепием храма. Только она стояла возле выхода, боясь подойти ближе.

Неуверенными шагами, Шефер направилась к служителю. Каждый шаг давался сложнее предыдущего, и, когда она наконец села, огромный камень свалился на хрупкие плечи.

– Я видел вас в саду, – начал он. – Мне показалось, вы чем-то удручены. Вы можете поделиться со мной.

Анника молча всматривалась в пол. Говорить о своих переживаниях чужому, пусть и священнику, было для неё неприемлемым.

– Это связано с тварями? Вы ведь искали информацию о них.

– Частично.

– Если вы будете держать всё в себе, то сожаления сожрут изнутри. Как часто вы разговариваете с Богом?

– Никогда.

Отец Иоанн замолчал.

– Как я могу разговаривать с ним, если давно стала его врагом? – после этой фразы слёзы скопились в уголках глаз. – Я сама с собой разговаривать не могу.

– У Бога нет врагов! – воскликнул священник, высоко подняв брови от удивления. – Кто вам такое сказал?