– Сколько вам лет? – вдруг поинтересовалась она.

Хендерсон посмотрел на спутницу и долго всматривался в неё, будто тоже искал ответы на вопросы. Спустя недолгую паузу, он всё же ответил:

– Я думал, вы не готовы к разговору.

– Я тоже так думала. Но я не могу решить для самой себя, насколько вы стар.

– Стар, – засмеялся Ричард. – Какое грубое слово.

– В вашем взгляде я не вижу ничего, что говорило бы о вашей молодости. Обычно у юных мужчин они горят от предвкушения чего-то прекрасного во взрослой жизни. А у вас же наоборот, потухшие, словно вы разочаровались во всём мире.

Анника говорила это, зная о чём идёт речь. Ведь именно такую картину она видела каждый день в зеркале. И до смерти, и после.

Хендерсон никак не отреагировал. Во всяком случае, Анника не заметила никаких изменений. Но прежде, чем ответить, он с трудом сглотнул ком в горле.

– После того, как появились обращённые, которые поубивали ни один десяток людей, я даже не знаю, о каких горящих глазах вы говорите. Среди погибших были и те самые юные мужчины с жаждой жизни. Я находил их уже с тенью смерти на лице. Моя работа связана со смертью, – он снова ненадолго замолчал. – Я не имею права быть другим.

– Но у вас же есть семья? Дети?

– Вы так пытаетесь узнать моё положение? – смешок вырвался из уст Хендерсона.

– Нет! – вдруг покраснела Анника. – Я не то имела в виду.

– Вы сами были замужем, но огня в ваших глазах я тоже не вижу. Вы уверенны, что дело в этом?

Он не мог знать об этом! Шефер напряглась, подозревая, что о ней уже всё знают. Или же происходящее ничто иное, как симуляция? И существо, которое отправило её сюда, просто создало это место. Лавенхема никогда не существовало, как и всех, кто здесь живёт.

Анника долго ничего не говорила. Она придумала множество источников, из которых Хендерсон мог бы узнать об этом. Мелкая дрожь пробила её тело.

– Откуда вы это узнали? – спросила Анника, смотря на доктора исподлобья.

– У вас отпечаток на безымянном пальце. Обычно он появляется после долгого ношения кольца, которое не подходит по составу. И есть ещё кое-что, – он посмотрел на Аннику и с улыбкой продолжил, – Ваша реакция. Если бы я ошибся, вы бы так не отреагировали. Неудачный брак?

– Не ваше дело.

Хендерсон понимал, что Анника не станет так скоро отвечать на его вопросы. Он нашёл рану в её душе, которая ещё не зажила. И пусть он пока что не смог полностью понять её, его радовало, что был найден источник ненависти. Поэтому, пока Анника шла полностью погружённая в свои мысли, Ричард позволил себе незаметно улыбнуться.

Когда они уже подошли к церкви, Ричард хотел уйти, выполнив просьбу Анники. Но она сразу же остановила его.

– Я смогу снова попасть в вашу библиотеку?

Её голос почему-то дрожал. Их взгляды не пересеклись.

– Конечно.

– Надеюсь, что в этот раз меня не будут усыплять?

– Мало вероятно.

– Ясно.

Никто не собирался уходить. Они стояли напротив друг друга, осмысливая затянувшуюся паузу.

Близился вечер. Тепла от солнца становилось всё меньше. Когда подул ветер, Аннике показалось, что рядом снова появился труп. Нет, десятки трупов, касающиеся её мокрыми, вздувшимися от гнили, пальцами. Сердце заколотило по всей грудной клетке. Она чувствовала биение во всех частях тела: в ногах, руках, даже горле. Её взгляд падал на туфли Хендерсона и трость. Если бы не она, то Шефер могла подумать, что перед ней муж. Стоит поднять голову, как её взгляд наткнётся на озлобленную физиономию этого мудака.

«Чёрт… Но ведь это не он!» – ругала себя Анника.

«Ты будешь видеть меня в каждом человеке».

– Как вы себя чувствуете, миссис Шефер? – спросил Хендерсон.

Благодаря ему, призрак и трупы растворились в воздухе. Теплая волна сразу окутала Аннику. Даже дышать стало легче.

– В порядке. Спасибо.

– У вас часто бывают приступы?

– Не то чтобы, – замялась она, – Но это не важно. Благодарю за заботу, мистер Хендерсон.

Анника пронеслась мимо Ричарда, так и не подняв головы. Она убежала за церковь, где было уединённое место. Вокруг были только ровно выстриженные кусты и каменная дорожка, вдоль которой стояли скамьи. Анника была единственной гостьей, но она всё равно выбрала самое отдалённое место.

Солнце скрывалось за церковью, поэтому тень падала на весь парк. Вдалеке шелестели листья. Лёгкий ветер говорил о приближении холодов. Шефер уже ощущала, как замерзали кончики пальцев. Но может быть, это и не было связано с поменявшейся погодой.

Ей вспомнился вчерашний вечер. Или не вчерашний. Неизвестно сколько Анника проспала после дозы местного успокоительного. Казалось бы, она должна злиться на Ричарда Хендерсона, но злилась Анника лишь на себя. Злилась за то, что оказалась здесь. В Лавенхеме. Раз никто ещё не забрал её душу обратно, выполнять просьбу о возвращении никто не собирался. Сущность должна была слышать её мысли. Шефер была в этом уверена. За каждым её действием наблюдали, и изучающие взгляды чувствовались. Даже во сне.